А потом мы, с Дианкой принялись расставлять все мной принесенное прямо на полу гостиной, благо сам ритуал не представлял из себя чего-то замудренного и не требовал для своего проведения предварительной подготовки. Просто расставить ингредиенты, частично являвшиеся одноразовыми артефактами, а частично вообще высушенными тельцами каких-то насекомых по прилагавшейся ко всему этому схеме, подать личную ману лица, проходящего улучшение, на артефакт-инициатор реакции и терпеть в течение одного-двух часов неприятные ощущения. Что именно это будут за ощущения, в инструкции не разъяснялось, но, судя по энтузиазму Дианки, ради исполнения ее заветной мечты она готова была вытерпеть любую боль.
— И вовсе и ничуть не больно было, — объявила она по завершении положенного срока, вытирая со лба выступивший там пот. Определенно в ее случае, Система не ошиблась, выдав ей воинский Класс. Даже в обычной жизни у Дианки как-то само собой получается поступать по завету воинского устава из моей прошлой жизни. Ну, знаете, где «стойко преодолевать все тяготы и лишения воинской службы…». Чего-чего, а стойкости в Дианке на троих обычных школьников хватит.
Свою дежурную котомку Сорокина тоже собрала по-армейски быстро.
— Диана, мне кажется, ты кое-что забыла, — напомнил я ей, когда она вперед меня понеслась к входной двери.
— И чего же?
— Оставить записку для матери. Она же волноваться будет, не найдя тебя вечером дома.
— Так некому записки оставлять, их дивизион сегодня с утра перебросили на прикрытие Плещеевской косы от возможного десанта. Так что, если, как ты и говоришь, у нас задание всего на неделю — две, обратно я по-любому вернусь раньше, чем она.
— А вдруг все переиграется, и она успеет вернуться раньше, а тебя нет, — продолжил упорствовать я. И не то, чтобы я так уж пекся о нервах Дианкиной матери, но определенные (да что там определенные, огромные, как сомкнувшиеся челюсти динозавра) угрызения совести я по поводу привлечения Дианки к своему опасному заданию все-таки чувствовал. Просто, без нее справиться одновременно и со стрельбой и с воздушными маневрами будет для меня намного сложнее.
Упорствовала моя подруга не долго, и через несколько минут, оставив на столе в большой комнате записку требуемого содержания, мы с ней вывалили из подъезда ее дома в направлении все того же КПП.
— Ну, вот, только ее тут не хватало! — Пробормотала Сорокина, глядя на приближающуюся в нашем направлении стройную девичью фигурку. — Маячки она поставила на нас что ли? Стоит только мне надолго в твоем обществе оказаться, как Мухина уже тут, как тут.
— Маячки? — Озадачился я. — А такое для целителей разве вообще возможно? Вроде ж за связь на расстоянии отвечает магия подобия?
— Еще возможно то же самое осуществить при помощи магии пространства, но вообще в магии существует очень много способов убить кошку, — ответила мне подходящей к месту пословицей Дианка, давая тем самым повод для дальнейших размышлений, а дальше разговаривать на эту тему оказалось уже поздно, Маринка Мухина приблизилась к нам вплотную.
— Почему-то я в данный момент ощущаю себя брошенной женой, — объявила нам Маринка, улыбкой показывая, что на самом деле она так не думает. А я от ее голоса как-то сразу очень живо вспомнил наше с ней вчерашнее свидание и особенно его последние полчаса. Блин, даже пришлось немного боком встать, чтобы все не так заметно было.
— Вообще-то мы спешим, у нас особое задание от военных, — принялась снова, в который уже раз, бороться за доминирование в нашей небольшой «стае» Сорокина. — И целители у нас в штате для выполнения того задания не прописаны.
— Целители в любом деле всегда прописаны. Вот случится что-нибудь, а у вас есть я. — Расфилософствовалась в ответ Маринка. — Но вообще, если уж вы так категорически настроены не брать меня с собой, я хоть провожу вас до места. Вы ведь снова собрались лететь на самолете?
Дальше небольшой отрезок пути до моего дома мы шли молча. Недолго.
— А вообще, после всего, что произошло между нами вчера, я надеялась, что ты, Ванечка, ко мне хотя бы ненадолго заглянешь, — решила Маринка уколоть уже меня.…Или по-прежнему Дианку, так сразу против кого в большей степени направлено это высказывание я и не смог.
— Что это значит? — Ага, Дианку-то эта реплика точно задела, вон как вскинулась. Однако, что-то делать надо. Еще чуть-чуть промедлю и рискую остаться в своем самолете без второго пилота. Психанет наша воительница — и поминай, как звали.
— Это значит, что Маринка решила отточить на мне некоторые аспекты своего системного Класса. Так ведь, подруга? — Это последнее «подруга» я произнес с таким нажимом, что Маринка не выдержала: глазки ее смущенно вильнули в сторону, а щеки окрасил немного неровный румянец.
