стакана по отвесной стеклянной стене?" - вдруг пришло ему в голову, и вся
охота спешить кому-то на помощь мигом прошла.
"А никакого крика и не было, послышалось во сне, а, может -
электричка или какая-нибудь ночная птица... - успокаивал он себя,
укладываясь спать. - Это все погода, то жара, то ливни, кого хочешь выведет
из себя, а тут еще эти мормоны тянут кота за хвост, не подписывают
договор..."
Он уже улегся и накрылся простыней, когда услышал второй крик, и
снова это было вроде бы его имя. Кричали где-то за речкой, там, где в пору
продуктового дефицита жители поселка самовольно заняли земли под
огороды и понастроили хижин из фанеры, картона и всякого хлама. Летом,
особенно в жару, местные мужики сбегали туда от семей, чтобы выпить на
воле. Не обходилось, конечно, без пьяных разборок, но все это были
невинные шалости, по сравнению с тем, что там происходило поздней
осенью, когда урожай был собран и местные жители заколачивали свои
хижины на зиму. В эту пору на огороды часто забредали бомжи и
уголовники, и после их посиделок "дачники" находили весной, обглоданные
лисами или одичавшими собаками трупы.
Вот в это гиблое место и несли Будылина ноги, обутые в домашние
тапочки, среди ночи или лучше сказать ранним утром, и огромная луна со
старого вяза смеялась ему в спину.
Он шел быстро, насколько позволяли ему его шлепанцы, по знакомым
улицам Пришвина, Васнецова и, невесть как, затесавшейся в эту богемную
компанию террористки Веры Засулич.
По мере приближения к огородам, в воздухе все сильнее чувствовался
запах горелой резины, и все явственней слышался зловещий рокот какого-то
мотора. И вот, наконец, перед Будылиным предстала фантастическая
картина: на той стороне речки бульдозер брил землю, сковыривая жалкие
ограды, парники и халупы "дачников". Тут же, среди горящих покрышек,
суетились какие-то люди, они размахивали руками и что-то выкрикивали, и
все это напоминало танец дикарей.
Предводителем племени оказался Общественность. Он чуть не
прослезился, когда увидел Будылина. С неожиданной для своих лет
резвостью он подбежал к нему, пожал руку, и закричал визгливым
старческим голосом.
- Товарищи, не бздим, отстоим нашу землю-кормилицу! Передовая
интеллигенция с нами! - он явно хотел вдохновить свое племя на
решительные действия, но никто из аборигенов и не думал бросаться грудью
на бульдозер.
Пятеро помятых, явно с бодуна, мужиков, готовых отступиться от
земли-кормилицы за стакан водки, недружно крикнули "Ура!", как будто
отмахнулись от назойливой мухи, и продолжили с интересом наблюдать, как
безжалостная машина уничтожает их убогую собственность.
- Забитый народ, - вздохнул Общественность, - о них ноги вытирают, а
им хоть бы что. А вы, извиняюсь, как тут оказались, листовку прочли или
как?
- Кто-то кричал.
- Надо кричать во весь голос, бить в колокола, иначе нас сотрут в
порошок и развеют по ветру. Только вот кричать некому. Вы, то есть,
творческая интеллигенция привыкли кормиться объедками с барского стола.
Вам, извиняюсь ссы в глаза - вы скажете - божья роса.
Общественность был по-стариковски неделикатен и бесстыден в
выражениях. Но Будылина это совершенно не задевало, поскольку он не
относил себя к творческой интеллигенции.
Его разбирал смех - выползти ночью из теплой постели, мчаться по
поселку в шлепанцах на босу ногу два километра, и все только для того,
чтобы участвовать в акции протеста, организованной сумасшедшим
стариком - более нелепую ситуацию трудно себе представить. Нет, тут еще
надо подумать, кто более сумасшедший, он или Общественность. Он уж
собрался домой, и тут услышал, нет, даже не услышал, а почувствовал, что
кто-то позвал его о стороны поселка.
- Вы знаете предпринимателя Солдатова? - спросил Будылин у
Общественности, чтобы стряхнуть с себя наваждение. - Вы должны его
знать, вы же всех тут знаете.
- Это, которого убили у Ладошкиных, как не знать, эта сволочь
построила хоромы на месте захоронения племени меря шестого века. Я и в
Общество охраны памятников писал и в исполком, и пикет устраивал -
ничего не помогло - он подлюга всех купил.
- Так вы знаете, где он живет?
- А как же, и вот что я вам скажу, после смерти хозяина, там
происходят странные вещи: охрана снята, проходная закрыта снаружи на
висячий звонок, а в доме кто-то есть.
- Вы видели свет, слышали голоса?
- Ничего я не видел и не слышал, а только знаю, что там кто-то есть,
интуиция мне подсказывает, можно сказать, классовое чутье.
- А ваше чутье не подсказывает, что нужно бы еще туда сходить?
- Что прямо сейчас?
- Почему бы и нет, давайте сходим по холодку, пока нас там никто не
ждет, и посмотрим, какое такое привидение там поселилось.
- Да вам бы обувь сменить не мешало, - Общественность то ли с
иронией, то ли с недоверием покосился на шлепанцы Будылина.
- Думаю, хозяева нас простят, что мы так запросто, по-домашнему, мы
ведь не на светский прием собрались, а по-соседски навестить знакомых,
спросить, не нужно ли чем помочь.
Видно было, что Общественности не очень хочется тащиться через
весь поселок на вражескую территорию, но природное любопытство и
неожиданный энтузиазм Будылина сделали свое дело - засунув свой
