– Непременно наденешь белое, – постановила Лайла. – Непременно.
– Значит, непременно. Но свадьба не должна быть слишком пышной и суматошной. Но обязательно настоящей.
– Цветы и музыка, и люди, подносящие платочки к глазам.
– На этот раз все это будет. Больше я не побегу к мировому судье. Я буду стоять с ним в присутствии семьи и друзей и с лучшей подругой в качестве подружки на свадьбе. И давать обещания. На этот раз мы их сдержим.
– Я так счастлива за тебя!
– Я еще не спрашивала его, но, полагаю, долго ждать не придется.
Джули просияла и громко чмокнула Лайлу в щеку.
– Мы покупаем туфли.
– Мы покупаем туфли.
Теперь у Лайлы было три пакета, а ведь она клялась, что купит только самые практичные и необходимые вещи, достойную замену тем, что пришлось выбросить.
Она честно призналась, что лгала себе, но, черт побери, при этом прекрасно себя чувствовала!
– Как собираешься сделать предложение? Где? Когда? Мне нужны все детали. Прежде чем встретимся с мужчинами.
– Сегодня вечером. Не хочу ждать.
– На террасе, на закате солнца.
Лайле достаточно было закрыть глаза, чтобы все представить.
– Закат во Флоренции. Доверься мне. Я знаю, как обставить сцену.
– Закат, – вздохнула Джули. – Звучит упоительно.
– Так и будет. Я сделаю все, чтобы увести Аша. Ты принесешь вино, наденешь что-нибудь сказочное, а потом, когда солнце будет клониться к горизонту, небо над городом становиться красным, золотым и роскошным, сделаешь предложение. И сразу же придешь, скажешь нам. Чтобы мы смогли за тебя выпить. После чего пойдем в тратторию кузена Ланцо и отпразднуем.
– Ну… может быть, не сразу.
– Самое меньшее, что ты можешь сделать, после того как вынудила меня купить три пакета одежды, – отложить насколько возможно секс по случаю помолвки, пока мы не отпразднуем.
– Ты права. Я эгоистка. Почему бы нам не…
Лайла схватила ее за руку:
– Джули! Смотри!
– Что? Где?
– Вон там, впереди. Как раз сворачивает… пойдем!
Стиснув руку Джули, Лайла пустилась бежать.
– Что? Что? Что?
– Это та женщина… азиатка… Джей Маддок!
– Лайла, этого не может быть! Сбавь темп!
Но Лайла тащила ее по брусчатке. Они свернули за угол, и Лайла успела увидеть женщину еще раз.
– Это она. Возьми.
Она сунула пакеты Джули.
– Я иду за ней.
– Ни за что!
Джули вцепилась в нее.
– Прежде всего, это не она, потому что как это может быть? А если и она, одна ты за ней не пойдешь.
– Я хочу убедиться и посмотреть, куда она пойдет. Пока!
И Лайла ловко прошмыгнула мимо нее.
– О, ради бога!
Нагруженная пакетами, Джули потащилась следом, на ходу вынимая телефон.
– Люк, я гонюсь за Лайлой, а она думает, что преследует убийцу. Ту женщину. Я не успеваю за Лайлой. И не знаю, где я. Где я? Она бежит к площади. Большой. Я обхожу туристов. Площадь… та, что с фонтаном… Нептун. Сейчас я потеряю ее из виду, она очень быстро бежит. Площадь Синьории! Я вижу «Геркулеса и Кака» Бандинели. Поторопитесь!
Джули сделала все, что могла, пробежала мимо фонтана, но Лайла была уже далеко.
Спустя короткое время она замедлила бег. Спряталась за статую. Женщина, которую она преследовала, шла размеренным целеустремленным шагом. Да, это Джей Маддок. Сомнений нет.
Лайла вышла из-за прикрытия, надела темные очки, смешалась с группой туристов, потом отошла и немного сократила расстояние. Джей прошла сквозь широкие арки с колоннами, которые, насколько Лайла помнила из предыдущих визитов, вели к улице.
Лайла точно знала, где находится.
Она проследовала за азиаткой на улицу: между ними было приблизительно полквартала. Если Джей обернется, увидит ее, придется либо бежать, либо драться. Она решит, если и когда настанет такой момент.
Но Джей продолжала идти. Снова свернула за угол, пошла по другой улице. До старого элегантного здания.
Частные резиденции. Квартиры.
Лайла вынула телефон, чтобы вбить адрес. И тут он зазвонил.
– Где ты, черт возьми?
– Стою на виа де Кондотта, около площади Синьории. Только сейчас видела, как Джей Маддок вошла в здание. По-моему, многоквартирное.
– Иди обратно к площади. Я вышел тебе навстречу.
– Конечно. Мы можем…
И он отключился. Она поморщилась.
– Ой, – пробормотала она и, в последний раз взглянув на здание, зашагала по направлению к площади.
Увидела, как он бежит к ней. Поняла, что «ой» – слабо выражает то, что сейчас будет. Неприкрытая бешеная ярость у него на лице словно сократила расстояние между ними и ударила ее как пощечина.
– О чем ты только думаешь, черт побери!
– Я подумала: вот она, женщина, которая хочет то, что есть у нас. И не задумается убить за это.
Он схватил ее за руку и повел туда, откуда они пришли.
– Полегче, Аштон.
– Не смей говорить мне ничего подобного! Я оставил тебя одну на несколько часов, а ты преследуешь ту, которая пыталась тебя убить. Или просто вообразила, что это она.
– Это была она. И важнее всего, что она тут делает. Как узнала, что мы здесь? Потому что это не чертово совпадение.
– Нет, важнее всего то, что ты по-идиотски рискуешь. Что, если бы она снова на тебя напала?
