– День был кошмарным, Лайла, и я легче вздохну, зная, что ты здесь и в безопасности. Ты могла бы остановиться в отеле. Но не остановилась.
– Не остановилась. Но…
– Ты пришла прямо ко мне, потому что хотела помочь. Позволь мне помочь тебе сейчас. Останешься сегодня здесь, а утром я отвезу тебя на новую работу. Или днем. Когда захочешь.
Она подумала, что он попрощался с братом, и белые бабочки улетели. Он потерял дядю в жуткой трагедии. Да еще она поссорилась с его отцом.
Если сложить все это… он заслужил отдых.
– Я ценю помощь. Но лучше сначала спросить меня.
– Где-то это я уже слышал.
– В общем, это правда. Но мне нужно переодеться, пока я не запачкала платье едой. Мне кажется, я носила его целую неделю.
– Тогда отвезем это наверх.
Он покатил чемоданы к лифту.
– Можешь занять любую комнату. Спать со мной необязательно. Я этого не требую.
– Прекрасно. Не люблю требований.
Она подождала, пока он открыл решетку лифта.
– Но если выбор зависит от меня, это прекрасно.
Он повернулся к ней.
– Определенно зависит.
Он притянул ее к себе.
Она утонула в поцелуе: немного яростном и очень властном.
Они уже были на полпути к лифту, когда в ушах зазвенело.
– Черт побери. Цыпленок с пармезаном, – пробормотал он ей в губы. – Быстрая доставка.
– О! Полагаю, нужно его впустить.
– Минуту!
Он подошел к двери, проверил, кто за ней стоит, и впустил коротышку в бейсболке.
– Привет, мистер Арчер. Как поживаете?
– Неплохо, Тони.
– Привез двух цыплят с пармезаном, два салата и ваши любимые хлебные палочки. Все записано на ваш счет, как вы просили.
Аш обменял очередную купюру на большой бумажный пакет.
– Спасибо. Доброго вам вечера, мистер Арчер.
– Спасибо.
Аш закрыл дверь и запер, не отрывая глаз от Лайлы.
– Он у меня определенно будет.
Лайла улыбнулась.
– А цыпленок прекрасно подогреется в микроволновке. Позже.
– Мы это проверим.
Он поставил пакет на стол и последовал в лифт за ее манящим пальцем и улыбкой.
Он рывком закрыл решетку лифта, стукнул ладонью по кнопке и, пока лифт, скрипя, поднимался на третий этаж, прижался спиной к боковой стенке. Его руки скользнули от бедер, талии, ребер к грудям, зажигая крохотные костры на своем пути, пока он не сжал ее лицо.
И завладел губами.
Он хотел ее, может быть, с самого начала. Когда сидел напротив нее в маленьком кафе. Когда был убит шоком и скорбью и она потянулась к нему.
Он хотел ее, когда она заставляла его улыбаться даже в пучине скорби. Когда стояла в его мастерской, на свету, позируя для него, смущенная и взволнованная.
Она предложила ему утешение. Дала ответы и зажгла в нем что-то. То, что помогло сгладить острые углы этой скорби.
Но сейчас, когда пол медленно поднимался под ними, он понял, что не сознавал глубины своего желания.
Оно распространялось в нем как нечто живое, напрягая чресла, живот, горло… когда она поднялась на носочки, обвилась вокруг него, запустила пальцы в его волосы.
Поэтому он не думал. Он действовал. Его руки упали ей на плечи, вцепились в бретельки платья и спустили их вниз, до локтей, отчего она мгновенно оказалась в плену. Достаточно долго, чтобы его пальцы сомкнулись на ее грудях. Гладкая кожа, кружевная отделка и быстрый, быстрый стук ее сердца.
Потом она, извиваясь, ловко стянула платье вниз. Но вместо того чтобы выступить из него, подтянулась и обхватила ногами его талию, а сильными руками – шею.
Лифт остановился.
– Держись, – велел он, отпуская ее бедра, чтобы открыть решетчатую дверь.
– Не беспокойся, – тихо промурлыкала она и слегка укусила его за шею.
– Только не споткнись.
Он продолжал идти и на ходу вытянул ленту из ее волос. Намотал на руку, откинул ее голову и снова нашел ее губы своими.
В темноте, разрываемой синими сполохами уличной рекламы, он понес ее в спальню, по полу с широкими досками, и упал с ней на кровать, которую не позаботился застелить с тех пор, как спал в ней в последний раз.
Она немедленно повернулась и успела толкнуть его на спину. И оседлала его. Ее волосы упали двойной занавеской вокруг его головы, когда она наклонилась и быстро прикусила его нижнюю губу. Ее руки уже деловито расстегивали пуговицы его сорочки.
– Давно я не была…
Она откинула волосы, и они темным шелком повисли по одну сторону лица.
– Но думаю, что помню, как это делается.
– Если забудешь очередное па…
Он снова сжал ее бедра.
– …я тебе подскажу.
Распахнув его сорочку, она с силой провела ладонями по его груди.
– Хорошо сложен, особенно для человека, работающего с кистями и красками.
– Не забывай шпатель.
Лайла с тихим смехом провела руками по его плечам.
– Очень мило.
Она снова нагнулась, легко поцеловала его в губы – касание, отступление, касание, осыпала поцелуями его горло и плечи.
– Ну как я?
– Не пропустила ни одного па.
Он повернул голову, и их губы снова встретились. Когда она опустилась на него, он повернулся, сменил их позиции и добавил жара.
Она намеревалась на этот раз – их первый раз – установить собственный ритм и постепенно наращивать напряжение.
Но он поломал эти намерения, поломал безвозвратно.
