– Можно мне рассказать это Марку? Не про нашу поездку, а про то, что ты мне рассказала…
– Не надо, – отрицательно покачала головой девочка. – Не думай, что я его не люблю. Люблю… наверно, только его одного. При этом я его знаю. Ему не нужно это слышать. Он захочет действовать, чтобы как-то помочь мне. А это лишнее. Мне не надо помогать.
«Верно… тебя нужно просто любить», – подумала Вика. Но вслух сказать не решилась.
– Готово! – объявила она.
Длинные волосы, заплетенные в пять косичек, смотрелись забавно. За счет тонких правильных черт лица Ева сейчас походила на героиню фантастического фильма – не хватало только наряда под стать прическе!
Сама Ева никакой эмоциональной реакции не проявила, но рассматривала свое отражение в зеркале достаточно долго.
– Пусть будет, – наконец сказала она. – А теперь, когда мы завершили с мелкими развлечениями, предлагаю вернуться к делу. Нам с тобой нужно найти того парня, который ухаживал за Кариной.
– То есть и ты никак не успокоишься? – простонала Вика. – Это у вас семейное!
– А зачем мне успокаиваться? Это мне нравится.
На этот раз Рина не собиралась просто поддаваться его обаянию и делать то, что он попросил. Это какое-то бабство, а она следователь полиции! В то же время сомнения внутри нее не угасали. Она понимала, что логика в истории, рассказанной Марком, определенно есть. Домашняя девушка из приличной семьи вдруг оказалась на улице, причем сразу ясно, чем она занималась. И ладно бы эта Карина была шалавой в душе и наслаждалась своим маленьким «эротическим приключением», так нет же, она отреагировала так, как и полагается человеку с серьезной душевной травмой!
С другой стороны, все равно не факт, что Самарин причастен к этому. Мало ли что он постороннему человеку сказал! Он не обязан откровенничать перед кем попало. Марк ко всему этому легко относится, ему-то все равно: чуть что – уедет в свою Германию, и конец! А если кто-то узнает, что она воспользовалась служебным положением ради помощи этому парню в его развлечениях… лучше и не думать!
Так что для начала Рина решила «прощупать почву» сама. Договариваться о встрече заранее не пришлось, да она и не хотела, чтобы к ее приходу готовились. Удостоверения оказалось достаточно, чтобы перед ней открылись двери дорогого офиса.
Вышколенный секретарь проводил ее в приемную, заглянул в кабинет шефа.
– Федор Михайлович разговаривает по телефону, но как только закончит, сразу примет вас, – отрапортовал мужчина.
– Ничего, я подожду.
– Может, вам что-то принести?
– Нет, спасибо. Не думаю, что мой визит продлится долго, и ожидание не хотелось бы затягивать!
– Я вас понял.
Рина устроилась на кожаном диванчике, установленном в приемной. Секретарь куда-то удалился с папкой документов, и женщина была даже рада этому. Потому что он не заметил, что дверь в кабинет Самарина осталась приоткрытой. Теперь Рина могла слышать тот самый телефонный разговор – хоть в этом секретарь не соврал!
А беседа у Самарина была не из приятных, вопил он так, что, пожалуй, и закрытая дверь не помешала бы его услышать.
– Да пошел ты к черту! После того, что ты натворил, ты еще смеешь мне звонить? Упрекать в чем-то? Ты первым переступил черту! Ты соображал, что делаешь?
Была пауза, в ходе которой собеседник, очевидно, попытался объясниться. Но Самарина это не впечатлило:
– Можешь пасть закрыть прямо сейчас и больше не открывать, выродок! Время разговоров закончилось, все уже! Теперь будем разбирался по-другому!
Последовала череда ругательств, не имевших особой смысловой нагрузки. И это человек, которого Марк назвал безразличным? Да уж, как и следовало ожидать, немец в людях совершенно не разбирается!
Наконец Самарин выглянул из кабинета. Он был абсолютно спокоен, даже вежлив. На то, что совсем недавно вопил так, что чуть стены не обвалились, не было и намека.
– Здравствуйте, Олег сказал, что вы ко мне.
– Майор Лазарева. – Рина привычным жестом открыла и закрыла удостоверение. Люди уровня Самарина все равно никогда не вчитывались, они знали, что за них это уже сделали охранники и секретари. – Я бы хотела обсудить с вами обстоятельства смерти вашей дочери.
– Опять? Со мной уже разговаривали ваши коллеги!
– Мне необходимо кое-что уточнить.
Самарин всем своим видом показывал, что беседовать на эту тему с ней или кем бы то ни было еще он не имеет ни малейшего желания. Тем не менее он не решился отказать.
– Заходите. Как, простите, вас по имени-отчеству?
– Агриппина Сергеевна, – неохотно назвала полное имя Рина.
– Федор Михайлович, можно Федор. Итак, что вас интересует?
Она примерно представляла, о чем могли спрашивать его другие следователи. Повторяться Рина не хотела, это могло бы насторожить Самарина. Поэтому она вспомнила подробности своего разговора с Марком.
– Мне сообщили, что накануне своего исчезновения Карина поссорилась с вами. Это правда?
– Кто вам такое сообщил? – помрачнел Самарин.
– Человек из ее окружения. Так правда это или нет?
