В тот вечер он остался у них, домой не поехал. Пил водку стаканами и рассказывал, захлебываясь, рассказывал. Когда кончилась водка, позвонили в ночную доставку – оставлять Игоря было нельзя, чтобы сходить за добавкой, и прерывать нельзя. Казалось, не выговорись он до конца – умрет, не выдержит сердце, лопнет душа.
Поверить в то, что он говорил, было невозможно. Больше всего это напоминало бред, безумный бред душевнобольного. Катя тогда и не поверила. И, наверное, Вадим не поверил. Доктор Страх – доктор Смерть – надо же такое выдумать!
– Я знал, что он не виновен. С самого начала знал, – говорил Гаврилов, сжимая в ладони стакан с такой яростью, что, казалось, его раздавит. – Его задержали случайно. Просто схватили на улице. Поступило заявление об изнасиловании, а этот парень подходил по описанию. Описание! Да под такое описание полгорода подходило. Среднего роста, шатен, в черных джинсах и белой футболке. Их и похватали тогда – человек сорок, не меньше. Но всех отпустили, а он… Совпала группа крови. Ну и все – в изолятор, в подвал, ИВС называется. Он там пробыл три дня, на четвертый с утра написал чистосердечное, со всеми подробностями, сладострастно смакуя детали. Я не мог ничего понять, я ведь знал, что он не виноват, ну и… Я не строю из себя невинность, про подвалы слышал и раньше и про то, как выбиваются признания, но… Смущали детали и это странное сладострастие, не его сладострастие, взятое напрокат у кого-то другого.
Гаврилов рассказывал. А потому он так боялся, что Вадима закроют. Он ведь знал, он ведь знал! Они ему тогда не поверили. Доктор Смерть – доктор Страх – просто бред! Пьяный бред издерганного грязной работой пожилого мента.
ИВС. Вадиму не выжить! Почему не звонит Гаврилов? Почему он не чувствует, что с ними беда?
Соседи за стеной совсем раздухарились, хоровое пенье превратилось в мощный рев растревоженного зоопарка, соседи на четвертом, кажется, легли спать.
Катя подтянула к себе телефон, набрала номер Игоря – гудки, надеяться не на что, Вадиму конец. До утра ему не дожить. Доктор Смерть констатирует смерть.
За окном вдруг снова оглушительно грохнуло, кухня окрасилась в красный. И тотчас же раздался длинный, настойчивый звонок в дверь. Катя вскрикнула и вжалась спиной в стену.
Кто бы это мог быть? Точно так же звонила милиция в дверь Вадимовой квартиры. Теперь пришли за ней? Доктору Страху нужно пополнение? Вадим не выдержал и перекинул стрелки на нее? Нет, не такое признание им нужно. Если бы так, арестовали бы сразу вместе. И то странно, что ее не тронули, даже подписку о невыезде не взяли. Значит, указания были такие, что все на Вадима валить.
Вряд ли это милиция. Может, соседи, а может, и Игорь. Во всяком случае нужно проверить.
Катя на цыпочках прокралась к двери и осторожно заглянула в «глазок». На лестничной площадке, широко улыбаясь, стоял Дед Мороз.
Что за идиотские шутки! Или квартирой ошиблись? Или Гаврилов решил сделать сюрприз? Не дозвонился и сюда приехал в костюме… Нет, Гаврилов бы понял, что просто так сюда бы они не вернулись, и он не стал бы так неуместно шутить.
Все равно, Дед Мороз – не опасно.
Катя открыла дверь и тут же узнала в Деде Морозе Рената – фальшивого детектива, этого шантажиста, вероятного убийцу и наводчика. Ренат шагнул в квартиру.
– Здравствуйте, Катя. С Новым годом вас.
– С Новым годом, – машинально повторила Катя, растерявшись.
Ренат захлопнул дверь и повернул нижний, второй, замок на три оборота. Катя испуганно посмотрела на гостя, понимая, что попала в ловушку. Ренат пришел ее убить, это точно. Как Мишу. Сейчас он затащит ее в спальню и… Что делать? Закричать, громко-громко, пока они в коридоре? Или броситься бегом на кухню и попробовать позвонить? Но кому позвонить? Гаврилова нет, а в милицию… Не успеть все равно. И пытаться не стоит.
– Может быть, пройдем в комнату? – Ну вот, начинается. Так и есть, так и есть. Закричать? Позвонить? – Нам нужно поговорить. Вы одна?
Ну зачем он спрашивает? Как будто сам не знает, что одна. Или не знает? Думает, что…
– Нет. Я не одна! Я… У меня… Мне не совсем удобно, было бы лучше, если бы мы поговорили на площадке. Я…
– Да бросьте! Вам сейчас совсем не до гостей. Это я так спросил, чтобы хоть как-то начать разговор, простая неловкость. – Ренат улыбнулся. Улыбка выглядела какой-то зловещей. – Знаете, я всегда немного теряюсь перед красивыми женщинами. Так что, неужели мы будем стоять на пороге, и вы меня даже кофе не угостите? Я с улицы, замерз. Это даже невежливо. Пойдемте.
Вот и все. Сейчас он втолкнет ее в комнату, и конец. И сделать ничего нельзя.
– Вы как будто боитесь? – он опять улыбнулся. Думал – приветливо, вышло – зловеще.
– Нет. Чего мне бояться?
– Мне так показалось. – Ренат протянул к Кате руку с растопыренными пальцами, словно хотел ухватить ее, словно боялся, что она убежит. Девушка в ужасе попятилась – Ренат двинулся за ней. Так дошли они до застекленной двери гостиной. Не отворачиваясь от наступающего на нее парня, Катя быстро протянула руку к выключателю и зажгла свет.
