– Калеб говорил, что де Хейвн был когда-то женат, – заметил Милтон. – Может, это и есть его жена?
– Если это она, ему здорово повезло, – прокомментировал свои впечатления Робин. – Они тут выглядят счастливыми, что означает раннюю стадию брака. Со временем все меняется, можете мне поверить.
Стоун сунул фото в карман.
– Что ж, пока удовлетворимся этим. – Тут он вдруг остановился и посмотрел вверх. – А ведь в этом доме высокая и крутая крыша!
– И что? – спросил Робин.
– А то, что под такой крышей в подобном древнем здании наверняка имеется чердак.
– Я ничего похожего там не видел, – сообщил Милтон.
– И немудрено, если люк скрытый, – ответил Стоун.
Робин посмотрел на часы:
– И чего эти книжные черви там застряли? Может, подрались?
– Трудно вообразить, что эти двое швыряются друг в друга первыми изданиями, – сказал Милтон.
– Чтобы они там ни делали, будем надеяться, побудут там еще некоторое время, – сказал Стоун. – Милтон, оставайся здесь и смотри в оба. Если услышишь лифт, предупреди нас.
Это заняло несколько минут, но Стоун все же обнаружил люк на чердак позади вешалки в стенном шкафу де Хейвна. Люк был заперт, но у Стоуна были с собой отмычки, так что с замком он справился быстро.
– Этот шкаф, должно быть, пристроили позже, – заметил Робин.
Стоун кивнул:
– Стенные шкафы не были популярны в девятнадцатом столетии.
Они пошли вверх по лестнице. По пути Стоун обнаружил выключатель и включил свет; лампочка лишь чуть-чуть осветила им дорогу. Они поднялись наверх и осмотрели довольно просторный чердак. Ничего особенного – несколько коробок и старых чемоданов. Беглый осмотр показал, что они пусты или забиты старым барахлом.
Робин первым заметил телескоп, установленный перед полукруглым окошком со свинцовым переплетом.
– Интересно, а это тут зачем? – спросил он.
– Ну не устанавливать же его в подвале, не так ли?
Робин посмотрел в окуляр:
– О Господи!
– Что такое? – осведомился Стоун.
– Он направлен на соседний дом!
– Чей это дом?
– Откуда мне… – Робин замолк и поправил фокус телескопа. – Черт!
– Да в чем дело? Дай-ка я сам посмотрю.
– Погоди, погоди минутку, Оливер, – быстро произнес Робин. – Дай мне как следует понаблюдать, как в разведке.
Стоун ждал несколько минут, а потом отодвинул друга в сторону. Протерев окуляр, он уставился на окно здания рядом с домом де Хейвна. Занавеси там были задернуты, но над ними имелось еще полукруглое стекло, которое они не закрывали. Через него только и можно было видеть, что происходит в комнате. И теперь Стоун увидел, что именно так завладело вниманием Робина. Комната была спальней. И там сидел Корнелиус Бин, голый, на огромной кровати с балдахином, а симпатичная брюнетка исполняла перед ним медленный стриптиз. Ее платье уже упало на натертый до блеска пол, равно как и черная накидка. Теперь она расстегивала лифчик. Когда и он упал, она осталась голой, если не считать туфли на высоченных шпильках и узкие трусики.
– Хватит, Оливер, теперь моя очередь! – потребовал Робин, опуская тяжелую ладонь на плечо Стоуна. Стоун не двинулся с места. – Эй, так нечестно! Я первый заметил этот чертов телескоп!
Стоун продолжал смотреть. Трусики между тем соскользнули вниз по длинным ногам брюнетки. Она вышла из них, ступив в сторону, и бросила их Бину, который тут же пристроил их на свое причинное место. Она засмеялась, ухватилась за одну из подпорок балдахина и стала извиваться вокруг нее. Когда она сбросила туфли и скользнула, босая и голая, к нетерпеливо ожидавшему ее Бину, Стоун уступил другу место у телескопа.
– Я видел фото миссис Бин в газете, – сказал он. – Это не она.
Робин подрегулировал окуляр.
– Черт тебя возьми, ты весь фокус сбил! – проворчал он.
– А ты все стекло задышал.
Робин снова принялся наблюдать.
– Маленький такой мужчинка, домашний такой – и вдруг эта роскошная женщина! И как только такое может случиться?!
– Ну, я тебе целый миллиард причин могу привести, – сказал Стоун и добавил задумчиво: – Стало быть, де Хейвн был у нас Подглядывающим Томом.[12]
– Черт возьми, можно ли его за это винить? – воскликнул Робин. – Ой, кажется, он ей сделал больно… Нет, все о'кей. А выглядело довольно небезобидно… Ух ты, а девочка-то тоже не промах! А еще говорят, что вверх ногами это невозможно…
Стоун вскинул голову:
– Что там такое?
Но Робин был слишком занят увлекательным зрелищем, подробно комментируя происходящее.
– Так, теперь они на полу… Ух ты, ну надо же, как она его!..
– Робин, нас Милтон зовет. Видимо, Калеб и Перл уже поднимаются.
Но Робин не сдавался:
– Ну и какого черта? Никогда такого не видел, разве что в зоопарке, у обезьян… Эта люстра у них, видать, крепко приделана к потолку!
– Робин! Идем же!
Стоун ухватил друга за плечо и потащил к двери.
– Да идем же!
Ему удалось дотащить друга до лестницы, хотя Робин сопротивлялся и все время стенал. Они спустились на первый этаж в тот момент, когда Калеб и Перл выходили из лифта.
Милтон метал в Стоуна и Робина разъяренные взгляды за то, что они спустились в самый последний момент, а книготорговец выглядел подавленным, тогда как Калеб весь лучился торжеством.
