— Майкл Эйври учился в Йеле, потом работал клерком в аппарате Верховного суда, затем, внештатно, в Комиссии по разведке, прежде чем стать ее штатным сотрудником. И перешел в аппарат конгресса вместе с Брэдли, когда тот стал спикером. — Он просмотрел еще несколько фотографий и биоданных. — Деннис Уоррен, еще один выпускник Йеля, в начале своей карьеры работал в Департаменте юстиции. Был руководителем аппарата Брэдли и сохранил этот пост, когда Брэдли стал спикером. Альберт Трент многие годы был членом Комиссии по разведке; окончил Гарвард, юрист, некоторое время служил в ЦРУ. Все из «Лиги плюща», все опытные ребята. У Брэдли, видимо, была неплохая команда.
— Хороший конгрессмен — это прежде всего хороший аппарат; так, кажется, говорят?
Стоун задумался.
— А знаешь, мы кое-что совершенно упустили из виду: так и не выяснили обстоятельства убийства Брэдли.
— И как нам это исправить? — спросил Милтон.
— Одна наша хорошая знакомая очень неплохо умеет перевоплощаться.
— Да уж, это точно.
— А как насчет еще одного выхода на сцену вместе со мной?
— Я готов.
Альберт Трент и Роджер Сигрейвз сидели в кабинете Трента на Капитолийском холме. Сигрейвз только что передал Тренту компьютерный файл с секретными материалами. Трент снимет с него копию и введет ее в компьютерную систему Комиссии по разведке. В оригинальный файл были введены крайне важные данные, полученные из Пентагона, в деталях раскрывающие стратегические планы американских военных в отношении Афганистана, Ирака и Ирана. Трент использует заранее согласованный метод дешифровки для считывания секретной информации. Когда с этим делом было покончено, Сигрейвз спросил:
— У вас найдется еще минута?
Они вышли на улицу.
— Роджер, мальчик мой, вам здорово повезло с Бином — все подозрения падают на совершенно постороннего человека, — сказал Трент.
— Поймите наконец один простой факт, Альберт: то, что я делаю, с везением не имеет ничего общего. Просто я получил уникальную возможность и воспользовался ею.
— О'кей, о'кей, я вовсе не хотел вас обидеть. Думаете, его осудят?
— Сомнительно. Интересно, зачем он следил за домом Бина?.. К тому же он приятель Калеба Шоу, того библиотекаря из читального зала. Помимо всего прочего, тот малый, которого я тогда прихватил и с которым конкретно «побеседовал», Оливер Стоун, тоже из их компании.
— Шоу — литературный поверенный де Хейвна. Потому он и имеет доступ в дом.
Сигрейвз презрительно посмотрел на коллегу:
— Я знаю, Альберт. Я лично встречался с Шоу, чтобы подготовить свой следующий ход, если он понадобится. Но они интересуются не только книгами. Стоун, которого я допрашивал, бывший сотрудник ЦРУ, причем действовал в весьма особом качестве.
— Вы мне этого не говорили! — воскликнул Трент.
— Тогда не было нужно. А теперь ситуация изменилась.
— Почему?
— Потому что я так считаю. — Сигрейвз оглянулся на Джефферсон-билдинг, где располагался отдел редких книг со своим читальным залом. — Эти ребята к тому же что-то вынюхивали вокруг компании «Файр контрол». Мой человек в этой фирме сообщил, что надпись на одном из баллонов, вывезенных из библиотеки, была смыта. Они, вероятно, уже знают про окись углерода.
Трент побледнел.
— А вот это уже скверно, Роджер.
— Дергаться пока еще не стоит, Альберт. У меня есть план. Всегда хорошо иметь запасной вариант. Деньги нам уже перевели. Насколько быстро вы можете передать последние данные?
Трент посмотрел на часы:
— Самое раннее — завтра, но это довольно сложно.
— Постарайтесь:
— Роджер, может, нам лучше покончить с этим?
— У нас слишком много клиентов, и всех надо обслужить. Это будет отличный бизнес.
— Скверный бизнес — если угодить в тюрьму по обвинению в измене.
— Я в тюрьму не собираюсь, Альберт.
— Не зарекайтесь.
— Покойников не сажают.
— О'кей, но нам вовсе не обязательно выбирать именно такой путь. Может, нам следует подумать о том, чтобы по крайней мере чуть затормозить этот процесс. Пока напряжение не спадет.
— Напряжение редко спадает после того, как оно достигло апогея. Нет, мы просто будет продолжать делать то, что делали. Как я уже сказал, у меня есть план.
— Может, поделитесь?
Сигрейвз проигнорировал вопрос.
— Вечером я получу еще кое-какие данные. И они могут принести десять лимонов, если это именно то, на что я рассчитываю. Но держите ушки на макушке и смотрите в оба. Если что-то пойдет не так, вы знаете, где меня найти.
— Думаете, вам придется… опять убивать?
— Надеюсь на это всей душой. — И Сигрейвз пошел прочь.
Вечером того же дня Сигрейвз поехал в Центр Кеннеди на концерт Национального симфонического оркестра. Воздвигнутое на берегу Потомака, простое блочное здание Центра Кеннеди часто называют самым бездарным мемориалом, построенным в честь президента. Сигрейвзу было наплевать на эстетику архитектуры. Наплевать ему было и на Национальный симфонический оркестр. Его красивое лицо и высокая мускулистая фигура привлекали взгляды многих женщин, мимо которых он проходил, направляясь к концертному залу. Он не обращал на них внимания. Вечер сегодня был посвящен только работе.
