— Черт бы тебя побрал, Милтон, — буркнул Робин. — Это не смешно.
— Пока не придут результаты вскрытия, мы можем только гадать, — заметил Стоун. — Ноты точно никого больше в хранилище не видел?
Калеб удивленно уставился на друга:
— Нет…
— Но ты прошел через все помещения достаточно быстро, так что вполне мог и не заметить человека на четвертом этаже.
— Оливер, в хранилище нельзя попасть без специальной электронной карточки. И там есть камера наблюдения, над входной дверью.
Стоун глубоко задумался.
— Сначала убивают спикера палаты представителей, а теперь заведующий отделом редких книг умирает при несколько загадочных обстоятельствах…
Робин внимательно посмотрел на него:
— Сомневаюсь, чтобы в наше время террористы охотились на всяких книголюбов, так что не надо все это превращать в очередной гнусный заговор, от которого зависят судьбы мира. С меня вполне хватает одного Армагеддона в месяц, спасибо вам огромное и за это!
Стоун моргнул.
— Что ж, отложим этот разговор, пока не узнаем больше.
— Могу подбросить тебя домой, Калеб, — сказал Робин. — Я на мотоцикле.
Робин очень гордился своим транспортом — полностью восстановленным мотоциклом «Индейский вождь» 1928 года выпуска с очень редко встречающейся коляской елевой стороны.
— Не думаю, что я к этому готов, Робин, — ответил Калеб и после паузы добавил: — Откровенно говоря, этот твой драндулет меня просто в ужас приводит.
В палату пошла медсестра, записала показания всех приборов и поставила Калебу градусник.
— Когда мне можно будет домой? — спросил тот.
Она вынула градусник.
— Температура у вас повысилась до нормы. Да, кажется, у доктора уже готовы ваши документы на выписку.
Пока Калеба готовили к выписке, Стоун отвел Робина в сторону.
— Давай-ка некоторое время понаблюдаем за Калебом.
— Зачем? Думаешь, он действительно заболел?
— Я не хочу, чтобы он вдруг снова заболел.
— Да этот парень умер от коронарной недостаточности, Оливер! Такое каждый день случается.
— Но вероятно, не с теми, кто только что прошел полную диспансеризацию в больнице Джонса Хопкинса.
— О'кей, а если у него просто лопнул какой-нибудь сосудик или он упал и расшиб себе голову? Ты же слышал, что сказал Калеб: парень был там совершенно один.
— Но Калеб не уверен в этом на все сто.
— Но там же есть камера наблюдения, и потом, эта электронная карточка… — не сдавался Робин.
— Все правильно, и все это может прекрасно свидетельствовать, что Джонатан де Хейвн был один, когда его настигла смерть. Но все же не доказывает, что смерть эта была ненасильственной.
— Да ладно тебе, кому нужен библиотекарь?!
— Враги есть у всех. Но некоторые об этом даже не догадываются.
— Ну как, проверил? — сказал Лео Рихтер в хедсет телефона, набрав номер на клавиатуре. Он сидел в своей машине напротив подъездной дорожки к банкомату для автомобилистов в Беверли-Хиллз. В машине, припаркованной через улицу, Тони Уоллес, до недавнего времени мошенник, работавший в бутике, просматривал видеозапись на светившемся перед ним экране.
— Отлично. Прекрасная картинка: я вижу, как твои пальцы набирают пин-код. И четкое изображение лицевой стороны карточки, когда ее вводят. Если дать «зум» и поставить на «паузу», легко можно прочитать все, что на ней написано.
Накануне вечером они заменили металлический контейнер с банковскими рекламными брошюрами, привинченный сбоку к банкомату, на другой ящик, изготовленный Тони. Еще раньше он свинтил ящик с другого банкомата и изготовил его точную копию в гараже дома, взятого Аннабель в аренду. Здесь они и жили. Внутри «ящика для рекламы» Тони установил работающую от батарей видеокамеру и радиопередатчик. Камера была направлена на клавиатуру и приемник для карточек банкомата. Передатчик мог посылать сигнал на двести метров, так что их машина легко попадала в зону его действия.
В качестве дополнительной подстраховки они установили над щелью приемника для карточек еще и скиммер (считывающее устройство, также изготовленное Тони). Сделано все было так, что даже Аннабель не нашла к чему придраться. Сканировались все номера с карточек, включая записанные на магнитную полоску коды подтверждения, и передатчик посылал их на приемник, установленный в машине.
Аннабель сидела рядом с Тони. За ней маячил Фредди Дрискол, еще несколько дней назад продававший контрафактные «гуччи» и «ролексы» на набережной в Санта-Монике, пока на него не наехали Аннабель и Лео. Фредди возился с еще одной видеокамерой, объектив которой смотрел наружу сквозь тонированное окно машины.
— У меня четкая картинка — вижу все подъезжающие автомобили и их номерные знаки, — доложил он.
— О'кей, Лео, — произнесла наконец Аннабель в хедсет. — Выбирайся оттуда, не мешай людям, и начнем…
— Вы знаете, — заметил Тони, — камера на банкомате нам, в сущности, не нужна, раз уж мы там установили скиммер. Она явно лишняя.
