Колода предзнаменования полностью

Не сработало. Ну разумеется не сработало! Харпер сама на себя злилась, что смела надеяться и теперь разочаровалась. Она осторожно встала на ноги, несмотря на головокружение, и морально приготовилась к залпу оскорблений, которыми вот-вот осыплет ее Августа Готорн.

Вместо этого та с загадочным выражением лица смотрела на ущерб, который нанесла Харпер.

– Гм-м… Наверное, не стоило выбирать это место для тренировок. В следующий раз попробуем у твоего озера.

– Моего озера? – с сомнением переспросила Харпер. – Оно мне не принадлежит.

– Неправда, – Августа показала на дерево за ней. – Может, ритуалы основателей и разнятся, но все они основаны на особенных местах. У Сондерсов это чердак. У вас – озеро. У нас – дерево. У Салливанов… – Она покачала головой и не закончила предложения. – Суть в том, что в Четверке Дорог место имеет значение. Оно напоминает о сделке, которую ты заключила, и дает возможность сосредоточиться. Почему, по-твоему, мы проводим Церемонию основателей на символе?

– Я никогда об этом не задумывалась, – честно ответила Харпер.

– Потому что на этом месте основатели пожертвовали себя Зверю. Это важное место для всех нас.

Харпер об этом не знала. Внезапно она поняла, что вообще многого не знала, и ощутила прилив вины. Возможно, Готорны заслуживали того, что у них забрали дерево, но вряд ли город заслуживал потерять стольких защитников. Прежде чем получить силу, Харпер видела суровую реальность жизни в Четверке Дорог, где жителям приходилось вверять свою безопасность другим людям.

Отомстить семье Джастина было так просто. Но Харпер больше не могла думать только о своих чувствах к Готорнам. В ее хрупкой ладони находилось могущество, о котором она всегда мечтала, и злоупотреблению им нельзя искать оправданий. Иначе она ничем не лучше своего отца. Ничем не лучше Августы.

– Что произойдет, – тихо спросила она, – если все эти места будут уничтожены?

Августа замерла. Ее руки в перчатках едва заметно дрогнули, и она опустила взгляд на груду каменных листьев, сотворенных Харпер.

– Не думаю, что кто-либо из нас захочет это узнать, – наконец ответила она. – Поэтому тебе так важно взять верх над своими способностями. И когда ты это сделаешь, ради блага нас всех, я надеюсь, что ты используешь свою силу с умом.

Мэй хмуро рассмотрела листок на ладони, обтянутой перчаткой, а затем подняла его к солнечному свету и прищурилась. Деревья вокруг нее полыхали оранжевыми и багряными красками – идеальное субботнее утро середины осени, – но Мэй знала, что все это ложь. Под корой любое из этих деревьев могло страдать от той же болезни, которую она видела пару недель назад в лесу, и гнить изнутри.

– Ты тоже это видишь? – спросила она, поворачиваясь к отцу.

Эзра угрюмо кивнул, и живот Мэй сжался. Солнце хорошо освещало те места, где естественный ржаво-оранжевый цвет листвы переходил в грязно-серый и маслянистый блеск на их прожилках. Со стеблей капала серая вязкая жидкость, но перчатки защищали от прямого контакта с ней. Увы, не от запаха.

Они стояли на поляне, где Церковь Четверки Богов проводила свой ритуал. После встречи за городом Мэй воспользовалась тем, что прекрасно знала график Августы, и успешно помогла отцу проникнуть в Четверку Дорог.

И не зря – к ее счастью, теперь она была не единственной свидетельницей этой вялотекущей катастрофы.

Переливчатые жилки расходились паутиной и обильно сочились чем-то серым. Слой коры истончился и блестел от слизи. Мэй видела под ней еще больше жилок, направлявшихся к сердцу дерева. Она коснулась коры рукой в перчатке, и та показалась очень странной на ощупь – даже сквозь ткань она была мягкой и теплой, почти как человеческая плоть.

– У него те же симптомы, что я видела в лесу, – сказала девушка, отпуская листок. – И ему все хуже и хуже.

Эзра изучил дерево, обеспокоенно поджав губы, и поправил очки на переносице. Вернувшись в город, он постоянно был на взводе, и Мэй его не винила. Если Августа узнает о его приезде до того, как Мэй докажет, что позвала его не зря, то даже страшно подумать, какая участь их ждет.

– Раньше ты видела, как от дерева поднимался туман, верно?

Мэй кивнула.

– Мне это показалось своеобразным порталом в Серость. Но сейчас я ничего такого не вижу.

– Любопытно. – Эзра обошел дерево, пристально его рассматривая. – Как правило, Серость может открыться только в двух случаях: либо Зверь поблизости, либо Салливан создал портал. Однако тут другие причины. Чтобы найти источник, нужно вернуться к началу всего – к самим основателям.

Глаза Мэй округлились.

– Ты уже слышал о подобном?

– Возможно, – Эзра нахмурился. – Информации о том, как выглядела Четверка Дорог прежде чем основатели заперли Зверя в Серости, почти нет. Но когда он был на свободе, то, предположительно, сеял такой же хаос.

Он достал планшет из кармана куртки и провел пальцем по экрану.

– После нашего разговора я раскопал свою папку с исследованиями по этому городу, – Эзра передал планшет Мэй. – Это сходится с тем, что происходит у вас.