Симаков трижды взмахнул перед собой мечом и произнёс нараспев какие-то незапоминающиеся слова. "Заклинание!" — догадался Итнатов, покосившись на зятя с уважением. Внезапно колдуны наткнулись на невидимое препятствие, возникшее на их пути за два шага до путников. Порасшибав лбы, оба с проклятиями отпрянули назад, но уже в следующую секунду вновь подступились к невидимой стене, что бы синхронно пнуть её руками и ногами.
От этих ударов стена засияла перламутром, пошла трещинами и через мгновение обрушиться искрящимися осколками. Родственники и колдуны вновь оказались лицом к лицу.
Симаков направил на них острие меча: "Ну, подходи по одному!"
Колдуны на мгновение заколебались. В этот момент меч в его руке засветился солнечным блеском. Превратившись в луч света, он втянулся в ладонь, а сам
Страж в мгновение ока преобразился в могучего золотисто-бликующего богатыря!
— Браво, Михаил! Ты неплохо подготовлен! — раздался вдруг за спиной защит ников Врат нежный девичий голосок и негромкие аплодисменты, — …Но тебе не хватает пока силы итога декретного и военного желания пешего воина…
Все, кто находился в пещере, онемели от неожиданности!
…Потом разом обернулись на голос. Он исходил из "ТФ"- кабины, дверца которой медленно приоткрылась и выпустила наружу… Лукерью Лыкову!
Внезапное появление в пещере шестого действующего лица /спящие" тени" не в счёт! / вызвало у присутствующих кроме шока ещё и гамму чувств, среди которых первенство держало удивление.
Что до Симакова с Игнатовым и Митрича,
узнавших во вновь прибывшей односельчанку, то они вообще испытали настоящее потрясение.
Если откровенно, то Игнатова поразило не столько внезапное появление знакомой сызмальства ведуньи, а вид самого настоящего… унитаза, который ему удалось рассмотреть в полуосвещённой глубине "ТФ"-кабины за спиной женщины. "Зачем он там?" — удивился про себя Костя. Именно в тот момент к нему закрались сомнения по поводу подлинности Врат. Но он о них тут же и забыл, захваченный в плен вихрем нахлынувших исключительных событий…
Первым опомнился Митрич. Колдун уставился на приближающуюся знахарку мутным бычьим взором и задал ей волнующий всех вопрос в своей излюб ленной, простецко — грубой манере:
— Лушка! А тебя за каким хреном сюда занесло?
Он собирался добавить ещё нечто в том же духе, но приглядевшись попристаль нее, вдруг осёкся на полуслове и испуганно попятился к озеру.
— Батюшки родимыя! — еле слышно выдавил дед, едва справившись с охватив шей его паникой и зашедшемся дыханием, — Никак Зодчий самолично пожало вал?!
Как ни тихо были сказаны слова, Советник услышал "коллегу" и от страха разом потерял голову.
— Это Ассур!!! Он пришёл по наши грешные души! — завопил он что было мочи
и тоже отступил к озеру, — Я как задницей чувствовал, что они где-то рядом…
Лыкова будто не слышала колдунов. Покачивая крутыми бёдрами, она плавно скользила по песчаной дорожке и загадочно улыбалась. Улыбка Джаконды Леонардо да Винчи не шла с её ни в какое сравнение…
Симаков с Игнатовым первыми оказались на пути целительницы. Они расступились, уступая гостье дорогу. Та прошла мимо, взглянув на них лишь мельком и шага через три остановилась напротив колдунов и генерала.
Теперь наши герои могли рассмотреть её более подробно. Оказалось, что Лыкова — гостья выглядела значительно моложе той сорокалетней Лыковой-ведуньи и целительницы, которую они некогда хорошо знали. Сейчас ей можно было дать лет восемнадцать, от силы двадцать, не более! И от неё исходило физически ощутимое, мощное энергетическое поле — сияние, которое среди живущих на Земле людей просто невозможно было встретить и тем более с чем — либо сравнить.
И ещё: из её сверкающих бирюзой глаз изливалась невидимая лучистая энергия, которая и обжигала рядом стоящих людей и… пьянила одновременно! Во всяком случае Симаков с Игнатовым чувствовали себя именно так. Когда Лыкова во время осмотра пещеры повернулась к ним лицом, то оба увидели, что из точки, расположенной в центре её лба, и ошибочно/или преднамеренно/ именуемой адептами тайных наук "третьим глазом", бьёт пучок очень коротких, но слепящих лучей, напоминающий утреннюю звезду на бледнеющем небосклоне.
Подобная звезда — неоспоримый знак принадлежности к небожителям…
— А во лбу звезда горит! — вспомнил Игнатов строчку из сказки Пушкина про царевну-лебедь. Какие к дьяволу сказки, когда вот оно, существо высшего порядка, рядом стоит! Протяни руку и можешь потрогать, если разрешит, конечно…
Симаков тоже не отрывал от Лыковой восторженных глаз. Он одним из первых сообразил, что в тело целительницы на время подселилась некая таинственная космическая сущность. Из тех, кого в Библии называют или Ангелами, или Архангелами, что одинаково неверно из-за неправильного первоначального перевода, сделанного некогда старым хитрым и коварным праевреем Ездрой с древних халдейско — вавилонско — египетских свитков-рекордов.
