Когда он сообщил ей о предостережении Лыковой, Клавдия заметно побледнела. А когда услышала, каким образом можно исправить положение, долго думала, прежде чем решилась отпустить мужа и брата в поход по подземелью. Давая своё согласие, она так и не смогла унять волнения…
Про неведомое ЗЛО, которое может поджидать путешественников под
землёй, Симаков благоразумно умолчал.
— Сделаем так, — решила Клавдия, — днём я буду по хозяйству управляться, а ночевать стану у матери. Сейчас я загоню птицу в курятник, задам свиньям, напою и перевяжу бычков и на мотоцикле уеду к матери. По дороге упрошу Маняшку взять нашу корову к себе на постой. Пару дней так то можно. Только вы там не
затягивайте…
Так и сделали, причём и муж и брат помогали ей во всём, что бы сберечь время. Симаков выгнал из сарая мотоцикл, загрузил в коляску гостинцев для тёщи, в том числе и привезённые Константином, и выкатил технику за калитку на дорогу.
Клавдия собралась, на прощание по очереди крепко расцеловала обоих, перекрестила, наказав беречь себя, и усевшись в седло, выжала сцепление до отказа и плавно, как учил муж, подала газ…
Когда "Урал" тарахтя и подпрыгивая на ухабах скрылся за поворотом, Симаков облегчённо перевёл дух: пол дела сделано!
Время перевалило за полдень.
— Пора, шуряк, и нам в путь-дорогу отправляться.
— Пора, Степаныч.
Они вынесли из хаты рюкзаки, заперли дверь и подошли к колодцу. Симаков осмотрел двор, словно проверяя не забыл ли чего, и спрыгнул прямо в люк, который всё это время оставался открытым. Игнатов по одному скинул ему рюкзаки.
Когда зять поймал их и отошёл в сторону, он спустил в колодец ноги, лёг на край животом и подтянув щит, накрылся им с головой. Потом оттолкнулся и спрыгнул вниз, напоследок окинув взглядом пустую улицу.
Встав плечом к плечу, путешественники задрали головы и посмотрели на серенький, едва отсвечивающий круг вверху. Это всё, что осталось им от земного мира!
Там, в вышине, как раз над щитом продолжала шелестеть листва на ветках и в просветы сверкала небесная синь… Когда они ещё сподобятся увидеть всё это? И увидят ли вообще?
— Ну и как мы закроем крышку люка? — поинтересовался Игнатов
— Простым мысленным приказом! — пояснил Симаков и на секунду замер.
Механизм его послушался!
Из плиты-основания выросли вращающиеся кривые сегменты, которые схлопнулись со знакомым хрустальным перезвоном. Путешественники оказались в кромешной темноте. Игнатов потянулся к электрическому фонарю, который предусмотрительно подвесил на пояс, но над головой внезапно звякнуло и люк снова открылся.
— Зачем ты это сделал, Степаныч? Аль случилось чего? — озаботился Игнатов.
Симаков потрепал его за плечо и попросил:
— Теперь попробуй закрыть и открыть ты, шуряк…
— Я? — удивился Костя, — Но разве он меня послушает?
— Послушает! Пока ты бросал рюкзаки я настроил телепат-автоматику запорно- го механизма и на твои психо-физические данные.
— Зачем?
— Как зачем? А случись что со мной в подземелье, как ты наружу выберешься?
Костя обескуражено почесал затылок.
— И то верно! Извини, не подумал! Ну, Сезам, давай закрывайся! — крикнул он негромко. В ту же секунду люк вторично схлопнулся над головой. Игнатов вклю- чил фонарик и посветил кругом. Он увидел, как Симаков подошёл к стене и со словами:
— Да будет свет! — приложил ладонь к выступающей серебристой полусфере.
И тут же свет полился со всех сторон. Он хоть и был тусклым, но зато ров-
ным и спокойным, словно от ночника. Одновременно из-за стен подземелья раздалось негромкое глубинное гудение и ступени лестницы… пришли в движе-
ние! Со скоростью эскалатора в метро, они поползли вниз, маня и дразня путешественников. Стены и пол площадки едва ощутимо завибрировали. Симаков и Игнатов переглянулись и непроизвольно взялись за руки. Первый шаг всегда труден…
Что ждёт их в неведомом подземелье?
* * *
Как только Игнатов прикрывшись щитом спрыгнул на дно колодца, облезлый кот покинул своё убежище и, не скрываясь, ускакал со двора. Все до одной вороны тоже сорвались со своих насиженных мест и улетели. Кот услышал как они захлопали крыльями и обернувшись проводил птиц презрительным взглядом. Морда его при этом странным образом перекосилась, а усы встали торчком.
Брат первой ступени дождался очередного сеанса связи и мысленно вызвал Опекуна. Тот сразу же отозвался. Ещё бы, поди ждал этого доклада как… "ждёт любовник молодой минуты верного свиданья…" Кажется, так говорится у Пушкина?
— Докладывай, что у тебя? — приказал Опекун. И хотя мысли не должны иметь эмоциональной окраски, всё же Младший уловил сопутствующее им волнение советника.
— Дело близится к развязке, шеф. Поэтому я решил перейти с командой из полулегального положения на легальное. Мы прикинемся бригадой охотников из района, благо, что их тут понаехало со всей округи видимо — не видимо.
— Разве открылся охотничий сезон? Когда? На кого?
— В этом селе открылся.
— Не понял, поясни!
