Словно понятие греха опять появилось в мире и он был первым человеком, вновь почувствовавшим груз вины. Итак, компьютеры всё-таки победили.
Харц медленно спустился по лестнице и вышел на улицу, всё время слыша за спиной тяжёлые неумолимые шаги, которые уже не принадлежали стальному роботу. Отныне они всегда будут сопровождать его.
Когда Грегг, подняв глаза от книги, увидел, что сквозь стену к нему в квартиру лезет какой-то человек, он на мгновение подумал, что сошёл с ума. С такими явлениями обычно не сталкиваются учёные-физики средних лет, подчинившие свою жизнь определённому распорядку. А всё-таки в стене сейчас было отверстие, и в эту дыру протискивалось какое-то полуголое существо с ненормально увеличенным черепом.
— Кто вы такой, чёрт побери? — спросил Грегг, когда к нему вернулся дар речи.
Человек говорил на каком-то странном английском языке: слова сливались, интонации звучали необычно, но понять его всё-таки было можно.
— Я — важная персона, — заявил он, покачивая плечами и грудью. — Моя персона сейчас в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году, а?.. а моя важность… у-у-у!
Он сделал судорожное усилие и, протиснувшись в отверстие, тяжело дыша, пополз по ковру.
— А стачно меня зажало. Дыра ещё недостаточно расширилась. Повсегда.
В этих словах был какой-то смысл, но не очень ясный. Лицо Мэннинга Грегга, с крупными чертами, напоминающими львиные, помрачнело. Он протянул руку, схватил тяжёлую книгу и встал.
— Я Хэлисон, — объявил незнакомец, поправляя свою тогу. — Это, вероятно, тысяча девятьсот пятьдесят третий год. Нечудо одинако.
— Что?
— Смысловые трудности языка, — сказал Хэлисон. — Я живу в будущем… примерно за несколько тысяч лет вперёд, в будущем. В вашем будущем.
Грегг пристально посмотрел на отверстие в стене:
— Но ведь вы говорите по-английски.
— Выучил его в тысяча девятьсот семидесятом году. Я не впервые путешествую в прошлое. Уже много раз бывал в нём. Ищу одну вещь. Что-то важное, ургентно важное. Я использую силу мысли, чтобы деформировать фэррон пространства и времени, вот отверстие и открывается. Не можете ли вы одолжить мне одежду?
Всё ещё держа в руке книгу, Грегг подошёл к стене и заглянул в круглую брешь, в которую могло пройти тело худощавого человека. Он смог увидеть лишь голую голубую стену, по-видимому, на расстоянии нескольких метров. Смежная квартира? Невероятно.
— Отверстие потом станет больше, — объявил Хэлисон. — Ночью оно открыто, днём закрыто. Я должен вернуться к четвергу. По четвергам ко мне приходит Рэнил-Менс. А сейчас могу я попросить у вас одежду? Мне нужно найти одну вещь… Я ищу её во времени уже долгие веколетия. Прошу вас!
Он всё ещё сидел на корточках на полу. Грегг не сводил глаз со своего необыкновенного посетителя. Хэлисон, конечно, не принадлежал к числу Homo sapiens образца 1953 года. У него было очень румяное лицо с острыми чертами, огромные блестящие глаза, ненормально развитый и совершенно лысый череп. На руках у него было по шесть пальцев, а пальцы на ногах срослись вместе. И он беспрерывно трясся от нервной дрожи, как будто обмен веществ у него никуда не годился.
— Боже милостивый! — воскликнул Грегг, вдруг сообразив что-то. — А это не розыгрыш? Нет? — Он повысил голос.
— Розыгрыш, розыгрыш. Это что, новецкий голлаундов рече? Важная персона что-то напутала? Трудно догадаться, что нужно сказать в новом для тебя мире другой эпохи. Мне очень жаль, но вы не имеете представления о степени развития нашей культуры. Нам трудно спуститься до вашего уровня. После вашего столетия цивилизация пошла вперёд быстро-быстро. Но времени у меня мало. После поговорим, а сейчас необходимо, чтобы вы одолжили мне одежду.
Грегг ощутил, как вдоль его позвоночника пробежал какой-то неприятный холодок.
— Хорошо, только… подождите. Если это не какое-то…
— Простите, — перебил его Хэлисон. — Я ищу одну вещь; очень спешу. Скоро вернусь. Во всяком случае, к четвергу, мне нужно видеть Рэнил-Менса. От него я набираюсь мудрости. А теперь простите преладно.
Он прикоснулся ко лбу Грегга.
— Говорите немного медленнее, пож… — пробормотал физик.
Хэлисон исчез.
Грегг повернулся кругом, оглядывая комнату. Ничего. Разве что дыра в стене увеличилась вдвое. Что за дьявольщина!
Он посмотрел на часы. Они показывали ровно восемь. А ведь только что было около семи. Значит, целый час прошёл с тех пор, как Хэлисон протянул руку и коснулся его лба!
Если это гипноз, то он действовал чертовски сильно.
Грегг не спеша достал сигарету и закурил. Затянувшись, он поглядел в отверстие в стене и стал размышлять. Посетитель из будущего, каково? Ну что ж, посмотрим…
Вдруг сообразив что-то, он пошёл в спальню и обнаружил, что исчез один из его костюмов — из коричневого твида, от Гарриса. Не хватало рубашки, галстука и пары ботинок. Но дыра в стене опровергала его предположение о том, что это была умно организованная кража. К тому же и бумажник Грегга остался при нём, в кармане его брюк.
