Колодец желаний полностью

– Если честно, меня это беспокоит, – продолжил мистер Грей. – Твоя мама ещё не полностью выздоровела, а поездка на большое расстояние с ребёнком, у которого особые потребности, может выдаться трудной даже для здорового человека.

Вэн закусил губу.

Он мог бы возразить, что без его подсказок мама, скорее всего, до сих пор блуждала бы по мостам Венеции. Если бы Вэн не запоминал, в каком номере они живут в гостинице, мама заявилась бы в комнаты, наверное, к нескольким сотням незнакомцев вместо всего нескольких десятков. Если бы Вэн не следил за вещами, мама потеряла бы ещё больше ключей, перчаток, солнечных очков, наличных денег – в общем, всего, что могло выпасть из кармана незамеченным.

Вэн всё замечал. Они с мамой поддерживали друг друга. Но эти истории принадлежат только им и никому другому.

– Она… – уже быстрее продолжал мистер Грей, – вбила в голову… это проклятие… её не переубедить. Она считает, что должна забрать тебя из города.

Он окинул Вэна долгим, молчаливым взглядом.

Вэн задумался: может быть, он пропустил вопрос? Или, может быть, из-за британского произношения мистера Грея этот вопрос прозвучал как утверждение? Он уставился на подбородок мистера Грея и стал ждать.

Тишина сгущалась вокруг.

Вэн очень жалел, что в комнате нет никакого животного, которое могло бы как-то разрядить напряжение. Ленивого кота, чтобы погладить. Собаки, которая, не стесняясь, каталась бы по ковру. Да хотя бы белки, которая на всё отвлекается. Но люди вроде мистера Грея никогда не держат домашних животных.

Вэн потёр ладонями колени.

Если мистер Грей поторопится, может быть, он всё-таки успеет сбегать до Коллекции и обратно до того, как вернётся мама.

Но потом мистер Грей сказал что-то такое, что Вэн забыл вообще обо всём.

– Она делает это для тебя, знаешь ли. Только для тебя.

Вэн посмотрел прямо на мистера Грея. Мистер Грей посмотрел на него.

– Для меня?

– Это решение не скажется на карьере твоей мамы положительно. – Голос мистера Грея был, как всегда, осторожным и вежливым, но вместе с тем более непосредственным, словно мистер Грей наконец-то стал говорить не в сторону Вэна, а с ним. – Она впервые проведёт целый сезон, обучая других певцов, вместо того чтобы петь самой. После этого, возможно, ей будет уже не так легко вернуться на сцену. И уж точно твоей маме будет нелегко отказаться от первых ролей. – Мистер Грей немного помолчал. – Но она считает, что должна увезти тебя из города. Что в лесу тебе будет безопаснее. Может быть, она права, может быть, нет. Но я точно знаю, что она делает это только ради тебя. Не для себя.

Слова мистера Грея проникли глубоко в тело Вэна. Он почувствовал, как они устроились в его сердце и тянут его вниз, словно стайка птиц на ветке.

Мама делает это для него.

Вэн потерял всех остальных. Лемми. Гальку. Коллекционеров. Мистера Фэлборга. Никому из них он больше не нужен. Да и тугой клубок проблем, накопившихся между ними, он никак не сможет разрешить в одиночку.

Единственный человек в мире, которому он всё ещё нужен, – мама.

Она никогда не бросала его.

– Что мне сделать? – прошептал Вэн. – Для неё?

– Приглядывай за ней, пожалуйста. – Голос мистера Грея был мягким, но ясным. – Я знаю, насколько хорошо это у тебя получается. И если тебе понадобится что-нибудь… что угодно… сообщи мне.

Вэн кивнул. Мистер Грей пожал Вэну руку; его ладонь была куда более мягкой и прохладной, чем у Гвоздя.

А потом Вэн поднялся с дивана, отвернулся от входной двери и медленно поднялся наверх, чтобы собрать вещи.

– Правда, здорово?

Мама Вэна обернулась вокруг, разглядывая комнату. Их жилище располагалось в переоборудованной конюшне: каменные стены, полированные полы из твёрдого дерева, повсюду широкие окна. Разветвляющиеся тропинки вели от конюшни к особняку «Лисье логово», а через рощицы на территории – к сцене под открытым небом. Позади конюшни не было ничего, кроме леса.

Мама облокотилась о подоконник открытого окна и глубоко, тоскливо вздохнула.

– О, Джованни, мы будем здесь так счастливы!

Внутри у Вэна было так пусто, что он не нашёлся с ответом.

Словно сомнамбула, он подошёл к маме. Лес за окном выглядел сырым, густым и тёмным даже при свете дня.

Вэну с мамой доводилось жить в десятках городов. Они переезжали так часто, что мама рассказывала всем, что у них чемоданов больше, чем тарелок, – и это в самом деле было правдой. Но Вэн никогда не жил в таком месте, где можно выглянуть из окна и не увидеть ничего – ни одного здания, ни одного окна, смотрящего на тебя.

Пустота, заполнявшая его, тянула всё сильнее, словно пожирая его изнутри.

– Я разве тебе не говорила? – пропела мама. – Здесь настоящий рай.

Вэн лишь кивнул.

Греи проводили их до вокзала рано утром. По пути Вэн смотрел в окно машины, надеясь в последний раз увидеть знакомый чёрный плащ или серебристую белку с пушистым хвостом. Но не увидел ничего.