Колодец желаний полностью

Галька схватила его за руку и в несколько быстрых шагов оттащила с полянки обратно под прикрытие деревьев.

– Вот почему мы сейчас здесь. – Она стояла к нему лицом и говорила громче и быстрее обычного. – Вот зачем дядя Айвор вообще купил этот дом. Он скупает весь лес вокруг. А несколько недель назад он купил и эту полянку с колодцем.

Вэн посмотрел Гальке в глаза.

– И что он сделает?

– Дядя собирает родителей, – ответила она.

Когда она торопливо начала рассказывать о планах строительства дяди Айвора и о том, что к работам приступят уже на следующей неделе, Вэн понял, что услышал её неправильно. Дядя собирается огородить его.

– Он притворяется, что открывает компанию по производству минеральной воды, – сказала Галька. – Но на самом деле ему нужен только желаниед.

Вэн посмотрел на полянку.

– Но у мистера Фэлборга и так есть всё, что можно только захотеть. Зачем ему нужно ещё?

– Потому что, – Галька наклонилась ближе к нему, – он хочет того, что не может заполучить просто с помощью желаний.

– Вроде желаниедов?

– Вроде желаниедов, – кивнула Галька. – Или доступа к Коллекции. Или мёртвых желаний – он когда-то был просто одержим мечтой заполучить одно из них. Или меня. – Она замолчала и сложила руки на груди. – Дядя Айвор – не Коллекционер. Он не может собирать желания сам. Не может их контролировать. Он может лишь пользоваться чужой силой.

Она снова посмотрела на полянку.

– А этот желаниед – одно из самых сильных существ на всей земле.

Вэн не смог сдержать дрожи.

Острый взгляд Гальки наблюдал за ним.

– Вот зачем мне нужна твоя помощь, – продолжила она. – Мы должны его остановить. Ты должен рассказать обо всём Коллекционерам. Им нужно прийти сюда и поймать желаниеда до того, как дядя Айвор заберёт его себе.

Вэн покачнулся. Из-за ещё одного подземного толчка, или из-за чего-то совсем другого?

Итак, Галька – по-прежнему Коллекционер. Она работает против мистера Фэлборга. Она хочет поймать редкое и древнее существо и навсегда посадить его за решётку.

И для этого ей нужна помощь Вэна.

– Ты хочешь, чтобы я передал весточку Коллекционерам? – удивился Вэн.

– Поэтому я и написала тебе, – торопливо продолжила Галька. – Ты единственный, кто может это сделать. Я никак не могу выбраться в город. А Коллекция не подчиняется желаниям, так что я не могу добраться до них так же, как до тебя. Мне нужно, чтобы ты связался с ними лично и сказал, чтобы они прибыли сюда в следующую пятницу. Дядя Айвор всю неделю будет дома, но вот в пятницу вечером он занят. Он собирается начать строительство в субботу, так что это наш единственный шанс.

– Следующая пятница, – повторил Вэн.

Он представил, как тишину на полянке нарушат железные крюки и паутинные сети Хранителей. Как Коллекционеры выгоняют огромное ревущее чудовище из логова и сажают в маленькую клетку, где через несколько сотен или тысяч лет оно наконец-то исчезнет навсегда.

У Вэна кольнуло в сердце.

– Если желаниед живёт здесь уже много веков, – сказал он, – не вылезает из колодца и никому не причиняет вреда, может быть, можно просто оставить его здесь? И вместо этого остановить мистера Фэлборга?

Галька покачала головой.

– Если дядя Айвор чего-то хочет, его остановить невозможно. Вот почему он совершает опасные поступки. Когда он находит что-то, что очень хочет заполучить, для него больше ничего не существует.

Это чувство было Вэну очень знакомо. Он знал, что такое увидеть сокровище. Мир вокруг покрывается дымкой, ты игнорируешь и оживлённую улицу, и мамины крики и тянешься к единственной вещи, которая сейчас важна.

– Хорошо, – сказал он. – Но, может быть, нам удастся как-нибудь его провести. Например, спрятать купчую на землю. Или привести сюда кучу народу и устроить пикник, так что когда придут строители, они…

Но Галька ещё настойчивее покачала головой.

– Нет. Он не сдастся. Пока желаниед здесь, внизу, мы все в опасности.

Вэн уставился на ноги Гальки. На них были уже не побитые жизнью парусиновые кроссовки, в которых он всегда видел её раньше. Эти кроссовки были совершенно новыми и явно дорогими, с прочными подошвами и зелёными полосками на кожаных боках. Она так изменилась. Но очень многое в ней осталось прежним.

Галька коснулась его руки.

– Вэн, – сказала она, – я знаю, тебе жаль желаниедов. Но ты сам видел, во что они могут превратиться. Мой дядя не должен заполучить ничего подобного в свою коллекцию. Просто не должен.

– Не должен, – очень тихо согласился Вэн.

– Значит, ты поможешь мне? – Галька крепче сжала его руку. – Пожалуйста?

Вэн глубоко вдохнул. Запахи леса – мох, грязь, сосны – кружились в нём. А мысли кружились ещё быстрее. Он больше не был уверен в том, что на самом деле безопасно, что правильно и что такое доброта.

– Я даже не знаю, сумею ли добраться до города, – осторожно сказал Вэн. – Мама переехала сюда работать на весь сезон. Я не знаю, когда мы вернёмся…

Галька отпустила его руку. Всё её тело, казалось, начало сдуваться и уменьшаться, и она даже не могла посмотреть ему в глаза.