Тяжелее всего было то, что вся семья или одновременно молчала или одновременно говорила. В кухне Франека, которая последнее время превратилась в конференц-зал, некоторое время разыгрывались просто неприличные сцены. Каждому хотелось узнать что-нибудь своё и каждому хотелось узнать это что-нибудь немедленно. Победительницей в баталии вышла Тереза, которая хлопнула по столу собачьей миской, разбрызгав по присутствующим остатки каши.
– Тихо!!! – крикнула она. – Всем молчать, говорить по очереди! Узнаю я наконец, кто убивал людей? Гробовщик?
– Гробовщик, – одновременно ответили Марек и Сташек Бельский.
– Конечно, гробовщик, – обиженно вставила Люцина. – В следующий раз пользуйся сковородкой, собачьей каше я предпочитаю человеческую яичницу. Я с самого начала говорила, что гробовщик прогонял Менюшко!
– Ну, не сначала, а с середины, – упрекнула её моя мамуся.
– Похоже на то, что поколения гробовщиков с большим упорством охраняли наше наследство, – заметила я. – Старый с большим упорством прогонял разнюхивающего Менюшко, а теперешний сделал следующий шаг и радикально устранял искателей.
– Хорошо, все это прекрасно, но откуда о наследстве узнал гробовщик? – поспешно спросила тётя Ядя. – Может мне кто-нибудь объяснить? Предыдущий, теперешний и вообще все?..
Сташек Бельский посмотрел на Марека. Марек недовольно скривился. Люцина перестала собирать с себя кашу и глаза её заблестели:
– Даю голову на отсечение, что он знает! – крикнула она.
– Это служебная тайна? – спросила я сержанта.
– Э-э-э, нет… Как-то все глупо, – озабоченно ответил сержант. Я не уверен, должен ли я это знать официально… Он знает лучше.
– Он был при освящении, – предположил Франек, обгоняя Марека. – Коня и телегу проглядеть невозможно. А потом наверное подглядывал… Так это было, или нет?
– Ну, скажи же, наконец! – не вытерпела я. – Ты же говорил со священником!
– Я вам отвечу вместо него, – таинственно произнесла Люцина. – Старый гробовщик подглядывал и решил, что в колодце спрятали сокровища…
– Очень правильно решил, – вмешалась Тереза.
– Он рассказал об этом своему потомку, не знаю сын это был или внук, я в этом запуталась. Они хотели забрать сокровища себе, но не могли копаться в присутствии деда, кроме того, они могли перепутать колодцы. Они их тщательно охраняли, и в конце-концов обрели уверенность, что это их собственность. Этот теперешний гробовщик был очередным обладателем тайны, он также считал, что сокровища принадлежат ему, также не мог их достать и также не позволял достать никому другому…
– Откуда ты знаешь? – вдруг поинтересовался Марек.
– Ну наконец-то его попустило, – сердито пробормотала Тереза.
– Ниоткуда не знаю, – очень довольно ответила Люцина. – Вычислила. Ты же просил нас подумать.
Марек присмотрелся к ней с явным удивлением.
– Вот как здорово получается, если вам ничего не говорить, а заставлять думать… По моему мнению – гениальная догадка. Так все и было. Этот последний оказался примитивным маньяком, которому даже не хотелось доставать сокровища, достаточно было быть их обладателем. Он защищал свою собственность и считал, что имеет на это право.
– Интересно, почему он и нас не поубивал? – удивилась я. – Между нами говоря, все наши предосторожности никуда не годились. Если бы он немного постарался, не знаю, ушёл бы кто-нибудь живым…
– А вот здесь было препятствие, – живо произнёс Марек, которому размышления Люцины пошли явно на пользу. – Он сомневался, не имеете ли и вы прав на сокровища. Думать он не привык, а этой неуверенности хватило, чтобы не трогать никого из Влукневских. Просто так, на всякий случай. Он никого из вас не убивал, а просто мешал, возможно, что он собирался все отобрать у вас силой, после того, как вы достанете клад. Очевидно, он не имел понятия, что там лежит.
– Это ты у священника узнал? – поинтересовалась Люцина.
– В некоторой степени. Священник не мог выдать тайну исповеди, но был очень обеспокоен ситуацией. Зато он мог рассказать то, что слышал от своего предшественника, а об остальном нетрудно было догадаться…
– Может, то, что облизанный Никсон его убил и к лучшему, – несколько неуверенно сказала моя мамуся.
Сташек Бельский зашевелился и подвинул кресло к столу:
– В этом-то, извините, все и дело, он его вовсе не убивал…
– Как это? – обиделась Тереза. – Что получается? Он покончил жизнь самоубийством?
Сташек Бельский беспокойно посмотрел на неё и собачью миску, и отодвинулся как можно дальше.
– Нет. Скорее не самоубийство. Но и в преступлении можно сомневаться, разве что тот, второй, его столкнул. Их было здесь двое. Удалось узнать довольно много, но будет лучше, если обо все расскажет он…
