- Колояр, иди искупайся, – замурчала Мира, закрыв глаза. – Сидишь как старый филин на пеньке, ничему не радуешься.
- Не положено, – буркнул из-за непонятной вредности, накатившей на меня. – В контракте есть пункт, где помимо служебных функций я обязан тебя охранять и не отвлекаться на радости жизни.
- Ты солдафон, Волоцкий!
Зато жив, и ты заодно со мной. Вон, лежишь, спинку греешь.
- Так я не отрицаю этого, – пожал я плечами, настороженно поглядывая по сторонам. Симулякр Ясни отчего-то заволновался, передавая мне свои импульсы тревоги. Да и модификаторы зашевелились, натягивая нервы в ожидании какой-то непонятной пакости. – С восьми лет бесконечная муштра, в голову вбиты определенные знания. Мне легче сейчас марш-бросок на десять километров с полной выкладкой сделать, чем расслабиться.
- Говорю же – скучный ты стал в Журавлихе, – вздохнула Мирослава, – а в городе таким мужчиной был…непосредственным. Особенно когда ругался со мной. У меня даже мурашки по спине бегать начинали.
Полуденный зной только начинал накатывать на лес и на блестящее серебряной рябью озеро. Над водой порхали стрекозы, разрывая плотную и вязкую тишину своими слюдяными крылышками; где-то в сосняке самозабвенно долбил дятел, доставая из-под коры пищу. Над нами застыли легкие облачка словно мухи, попавшие в сироп.
А за нами наблюдали. Зло, пристально и тщательно. Этот взгляд шел не из сосняка, а откуда-то из зарослей ивняка, что густо усыпал берег по левую сторону от нашей полянки. Мой призрачный помощник волновался не просто так. Даже я ощутил дыхание опасности: легкое дуновение холодка, взлохматившего все мои чувства. Деревенские? Или наемники все-таки вычислили нас?
Возле ракитника, кстати, должен быть Сашка. Не заснул бы под кустом, паразит. Но я точно уверен в своих ребятах. Они ведь с самого утра приехали сюда на мотоцикле и тщательно проверили берег на две-три сотни метров в разные стороны. Потом один остался, а второй близнец вернулся в имение за мной и Мирославой. Здесь никого не должно быть.
- …вообще меня не слушаешь! – возмущенный голос княжны прорвался сквозь мою отрешенность.
- Почему же не слушаю? Очень даже слушаю, – я с удивлением посмотрел на девушку. Она чуть ли не в лицо тыкала мне каким-то тюбиком с витиеватой надписью, что-то вроде «крем от загара».
- Намажь мне спину! Загорать буду! – требовательно, с нотками капризной и стервозной дамы, произнесла Мирослава и снова хлопнулась на живот. – Не забудь тесемки убрать, чтобы полоска не портила вид.
- А не слишком ли откровенно? – на всякий случай я оглянулся по сторонам. Близнецов не было. Сидят в засаде, ухмыляются, небось.
- Не переживай, – усмехнулась Мирослава. – Я активировала «вуаль». Нас никто не увидит.
То-то я почувствовал необъяснимую тяжесть невидимого груза, упавшего на плечи!
- Ого! Ты и так можешь? – я встал на колени и развел замок лифчика, откинул тесемки в сторону; затем выдавил на ладонь белую густо-маслянистую жидкость. Черт, меня же Мирка провоцирует, прощупывает, насколько далеко зашли мои желания и чувства к ней. Это все из-за Алики, сто пудов. Ох уж, эта извечная ревность между двумя красивыми соперницами. Только между ними огромная пропасть. Чего Мирка бесится?
Я стал растирать крем по всей спине, тщательно разминая кожу между лопаток. Мирослава поежилась.
- Нежнее, Волоцкий! Я же не бревно какое!
- Так?
На меня вдруг напала какая-то шалость. Ладонь мягко скользнула от шеи, утопая в ложбинке позвоночника, и остановилась внизу на талии. Положив вторую ладонь, я так же, едва прикасаясь к шелковистой коже, повел руки вверх и вбок, и вдруг ощутил упругость двух манящих округлостей. На мгновение замер и убрал ладони.
- Тоже неплохо, – тихо откликнулась она. – Продолжай, что застеснялся?
Эмоции, как бушующий ураган, захлестывали меня. Два разнонаправленных вектора – желания быть рядом с Мирославой и ощущения враждебного взгляда – смущали и напрягали.
- Крем старый. Где ты его откопала? – я решил сбить напряжение.
- У Зины. А что ты хочешь, если меня сюда забросили как нищую приживалку, – лениво ответила Мирослава. – Подозреваю, что папка долго обо мне не вспомнит.
- Скоро все закончится, – уверенно ответил я и снова оглянулся. – Вернешься к своему привычному образу жизни.
- Боюсь, этого уже не будет, – княжна повернула голову так, чтобы я видел ее профиль. Откинув еще влажные волосы в сторону, я тщательно промассировал шею.
– Отец постарается спрятать меня подальше от города, или выдаст замуж. Уеду в Европу, буду там жить, вести дела клана. Смертью Гиви ничего не закончится.
- Князь устранит угрозу, – я встал. – Тебе нечего бояться. Пожалуй, пройдусь, близнецов проверю.
Невидимый полог «вуали» легко выпустил меня наружу. Ощущение чужого взгляда не пропало.
***