- Есть подробности? – Щербатов переглянулся с Павлом и побледневшей княгиней Валентиной, тоже решившей присутствовать при разговоре своего мужа подчиненными. Она сидела рядом со своим старшим сыном и поэтому цепко схватила его за руку.
- У Волоцкого, наверное, развивается невероятное чутье на события, – пошевелившись, ответил архат. – Он понял, что тварь пойдет через северный коридор. А там очень узко из-за неправильной планировки. Это почти ловушка для любого зверя.
- Что-то слишком удачно этот мальчишка появляется в нужный момент, – крякнул Мисяй с досадой. – Не кажется ли, княже, странной такая осведомленность? Может, они заодно?
Тяжелая рука Щербатова рухнула на крышку стола.
- Помолчи! – пророкотал князь. – Не о том сейчас говоришь. Невзор, продолжай.
- Зверя тяжело ранили, перенесли в сарай под замок. Волоцкий проигнорировал требование княжны убить оборотня и о чем-то несколько часов шептался с девкой в сарае, когда она очнулась.
- И правильно, что не послушался, – кивнул Щербатов, расслабляясь. Он не глядел в сторону старшей жены, которая вспыхнула от гнева. – Каждую соплюху слушать… Допрос вел, вероятнее всего.
- Так мой наушник и сказал, – согласился маг. – Волоцкий хотел выяснить, кто послал волколака. Суть такова: где-то существует лаборатория, в которой химерологи выращивают оборотней. Названо имя: Филат. Действует он не в одиночку, а под руководством влиятельного лица. Он же спонсирует его изыскания. Остальных имен девка не раскрыла. Или не знает, или сознательно морочит голову.
- Или удерживает информацию, чтобы обменять ее на свою жизнь, – подсказал Пеструшин.
Щербатов задумался. Идея приставить к дочке и ее телохранителю соглядатая была правильной. Им был один из близнецов, которого одновременно курировали Мисяй и Невзор. Но амулет связи находился у мага, и все происходящее в имении шло через него, а дальше – докладывалось князю. Общение и так было сокращено до минимума, чтобы не привлекать внимание к Журавлихе через эфирные возмущения.
Начальник СБ говорил разумные и правильные вещи, и не верить ему означало лишь одно: Мисяй просто выдохся и его пора менять. Вон, Пеструшин давно ждет своего назначения на высший пост. С другой стороны, играть слишком сложно Волоцкий не будет. Не такой он человек. А насчет удивительных совпадений, что Колояр всегда был рядом с его дочкой во время покушений – так на то он и
- Выясни, что это за тип такой: Филат, – приказал Щербатов.
- Слушаюсь, хозяин, – архат распрямил плечи. – Завтра же доложу. Но навскидку… Не знаю, о ком речь. Химерологи больше всего тяготеют к артефакторам; слишком их методы работы схожи на начальном этапе. Искать надо не по обычным спискам выпускников.
- Он мог учиться в Европе, – возразил Павел, поглаживая руку матери, словно успокаивал ее. – Тогда мы вряд ли отыщем следы.
- Мне князь Панин интересную идею подкинул, – под тяжестью тела князя Бориса заскрипело кресло. – Дескать, костромская шайка неизвестно на какие шиши начала заманивать в свой удел ученых различных направлений. А не может такого быть, что и наш химеролог тоже подался сюда? Версия хорошо ложится на фон последних событий. Тогда в самом деле Аляповы всплыли со своей местью.
- Княже, такое развитие событий маловероятно, – возразил ему мужчина в тонком летнем костюме песочного цвета. За дымчатыми стеклами его очков прятались усталые глаза, но аналитик и вида не подал, насколько вымотан за эти двое суток. – Аляповы только могут мечтать о мести, но вступать в войну без поддержки не будет. Даже если допустить, что Бакринские и Лужины объединятся вместе с ними, месть последнее, что вызовет эту самую войну. Здесь экономический расчет.
- Читаемо, – согласился Щербатов. – Ну, и скажите мне, любезный Андрей Яковлевич, что клан Бакринских (князь сказал слово «клан», как будто выплюнул противную мошку, случайно попавшую в рот) будет иметь от экономической войны? Перекроют цепями Волгу и будут взимать пошлину за проход речных судов?
- Как вариант – да, но не только. Тем самым они привлекут внимание императора, Великого князя Долгорукого к себе. Бакринские давно желают заиметь клановый герб. Утвердившись, как лояльный и преданный игрок, Варфоломей Бакринский выгадает для себя прикрытие от мести.