Вот только обмануть никого не смогла, кроме немцев, которые сами жаждали быть обманутыми, т.к. их разум был всецело поглощён чувством собственного величия и превосходства над другими народами. Весь остальной мир понимал, что выразительная обвинительная речь германского фюрера никоим образом не способствовала разрядке напряжённости и была прелюдией к будущей большой войне в Европе.
Сразу после выступления Гитлера 28 апреля 1939 года, в котором фюрер выразил сожаление по поводу того, что его предложения были отклонены польским правительством, в немецкой прессе развернулась мощная пропагандистская антипольская кампания.
Нацистский вождь объявил о расторжении германо-польского договора о ненападении 1934 года, в связи с тем, что Польша нарушила его, заключив соглашения с врагами Германии — Великобританией и Францией.
Польский министр иностранных дел Юзеф Бек 5 мая 1939 года, всё ещё полагая, что Гитлер не решится на агрессию, которая в условиях гарантий Франции и Великобритании непременно приведёт к большой войне в Европе, произнёс на специальном заседании Сейма: «
Принятие Румынией и Литвой германских требований избавило эти страны от вторжения, но фактически сделало их вассалами Рейха, поставив в зависимое от Третьего Рейха положение. Отказ гордой Польши предопределил её дальнейшую судьбу.
Уже никто в мире не сомневался, что после фактической капитуляции Румынии Польша становится наиболее вероятным объектом будущей агрессии Германии.
Гитлер наглядно показал всему миру, как он может ловко использовать проблемы немецкого нацменьшинства в целях обострения политического кризиса. В случае с Чехословакией это привело к захвату германскими войсками сначала части, а потом и всей остальной территории.
В марте 1939 года Гитлер наглядно продемонстрировал, что для достижения своих целей он не собирается соблюдать договорённости, демонстративно нарушив соглашение с Великобританией и Францией о новых границах Чехословакии. Фюрер принял решение поддержать сепаратистов и создать марионеточное Словацкое государство, а оставшиеся чешские земли присоединить к Рейху.
14 марта 1939 года вермахт вторгся в Чехословакию. Оккупированная территория была превращена в протекторат Богемии и Моравии, а Словакия преобразована в республику с подконтрольным Рейху правительством.
В конце апреля главнокомандующий сухопутными войсками генерал-полковники Вальтер фон Браухич представил Гитлеру первый вариант планируемых военных операций на территории Польши, а начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал Франц Гальдер — предварительный график развёртывания войск, которое фактически началось уже через месяц.
К середине 1939 года отделением армейской разведки Абвер (Abwehr) в Бреслау были подготовлены диверсанты, задачей которых стало проведение различных акций с целью провоцирования польских властей на репрессии против немецкого населения.
Диверсанты нападали на госучреждения, почту, телеграф, лесничества, железнодорожные вокзалы и кассы, поджигали офисы государственных учреждений, убивали поляков.
Сотрудники абвера поджигали дома, где проживали немецкие семьи и убивали немцев, рассчитывая на то, что в этих преступлениях обвинят поляков. В газетах Германии и по нацистскому радио эти поджоги и убийства выдавались за неоспоримые доказательства террора польских националистов, проводимого при попустительстве, а то даже при поддержке польских властей.
На территории Польши стали создаваться военизированные отряды «Народной немецкой самозащиты» (Volksdeutscher Selbstschutz), руководимые сотрудниками госбезопасности (SD) и укомплектованные бойцами диверсионных подразделений абвера.
Сразу после нападения Германии на Польшу, эти боевые отряды «немецкой самообороны» перейдут в подчинение местных руководителей SS и полиции (Polizeiführer) и будут использоваться в качестве вспомогательной силы для убийства десятков тысяч поляков и евреев. Немецкие «отряды самозащиты» станут известны всему миру по итогам судебных процессов над военными преступниками, совершившими свои бесчеловечные «акции устрашения» и массовые казни на территориях рейхсгау Данциг-Западная Пруссия, в районе Люблина.
Перед самым вторжением произошла активизация диверсионной деятельности в пограничных районах Польши. Диверсанты нападали на пограничные пункты и таможенные посты. Поляки отвечали на эти провокации репрессиями, о которых сразу же становилось известно жителям Германии. Радио и газеты были всегда готовы рассказать немцам об ужасных злодеяниях, совершаемых на территории Польши в отношении их соотечественников.
В прессе и по радио нацистские пропагандисты обвиняли польское правительство и местные власти в том, что они если не организовали, то сознательно допустили террор националистов в отношении проживавших на территории Польши этнических немцев.
