В поисках вдохновения начинающая писательница Маделин Стоун объявляет конкурс на лучший сюжет. Победителем становится крик души из маленькой деревушки Холмсли Вейл: вот уже два года подряд на Хэллоуин пропадают мальчики, а их родители получают письма от Джинни Харди. Джинни – местная знаменитость: дочь богачей, творческая натура, первая во всем, к чему бы ни притронулась. Есть одно но: Джинни покончила с собой двадцать лет назад.Мад в рассказы о призраках не верит, она подключает здравый смысл и едет в Холмсли Вейл, чтобы остановить похитителя. Но в попытке связать между собой исчезновение детей и загадочное самоубийство девушка лицом к лицу сталкивается с местной легендой…
Конверт был красивый, молочно-белый, шероховатый. Уголки немного испачкались, но это делало его более живым. Обратного адреса не было, только адрес моей квартиры и официальное «Мисс Маделин Стоун», написанные чернильной ручкой. Кто в наше время еще пишет чернилами?
Из кучи рекламных буклетов и пары официальных рассылок рядовой бумаги, которая накопилась в почтовом ящике из-за моего нежелания его освобождать, конверт выпал под тяжестью собственного веса. Я немедленно бросила сумку на обувную полку и схватилась за него как за способ заняться чем-то безотлагательным. Потому что только этим и занималась последние несколько недель: искала повод оттянуть неизбежное. Ведь все это время я только и делала, что пыталась найти и успешно находила поводы не заниматься тем, чем мне непременно следовало заняться.
Прошел год с тех пор как я выпустила книгу о трагических событиях, случившихся пару десятков лет назад в моем родном доме. Книга вышла романтической, драматической, несколько криминальной, но все это не дало ей и десятой доли популярности, в отличие от присутствия в ней совершенно реальных и очень известных людей. После выхода романа моя жизнь закрутилась, как безумная карусель, на которой я только успевала менять лошадок. Мой издатель сразу же почувствовал в истории потенциал, а потому не пожалел денег на рекламу. В кратчайшие сроки книга стала бестселлером в нашей стране и за ее пределами, а я только покупала билеты в очередной город на презентацию. Почти полгода колесила в пресс-туре, набирая целлюлит круассанами кофе-брейков и колой на столиках пресс-конференций, пока все вокруг смаковали пикантные подробности моей семейной да и просто личной жизни в прошлом и настоящем.
Дом, где произошли главные события романа, превратился в место, у которого дневали и ночевали журналисты и простые любопытные, поэтому жить там стало совершенно невозможно. По правде, мне по-прежнему сложно было назвать родовое гнездо своим, поэтому я покинула его с легким сердцем и под благовидным предлогом. Родительский дом пустовал, отданный под надзор семейных адвокатов. Я не знала, что буду с ним делать, и решила переждать какое-то время, пока на его заборе висели любопытные.
Я отправила своего дядю Тома в путешествие по миру, откуда он, кажется, не спешил возвращаться. Дядя был счастлив в этих поездках, что меня полностью устраивало: он действительно заслуживал счастья после всех переживаний, которые выпали на его долю. Можно было только завидовать его фотоотчетам из разных точек на карте мира. И я немного завидовала: так хотелось хоть ненадолго попринадлежать самой себе снова, как тогда, когда я начала писать и никто еще обо мне не знал. Чувствовать свободу, которая, как мне теперь казалось, покинула меня навсегда.
Джей Си тоже стал широко известен после выхода книги, ведь он поддерживал меня на всем пути к ней, да и, будем честны, это была его идея с самого начала. Роман сделал его бар популярным местом в масштабах страны, поэтому Джей Си, недолго думая, решил открыть филиал и в крупнейшем мегаполисе. Новое место отнимало у него кучу времени, он полностью погрузился в этот проект, мы почти не виделись, но в основном из-за того, что я отсутствовала еще чаще.
Я сняла квартиру в центре, чтобы было где сбрасывать вещи после очередной поездки. Дала дубликат ключей Джей Си, но он ни разу им не воспользовался, потому что буквально жил в новом баре, который пока напоминал поле боя и еще не был официально открыт: дизайн съедал месяцы времени, ведь все стены немаленького помещения хозяин расписывал самостоятельно. Новые идеи рождались у Джей Си с завидным постоянством, и он мог по нескольку раз начинать все заново. Периодически срывался в свой первый бар, чтобы реализовать что-то там или просто постоять ночь за стойкой и напитаться энергией посетителей, которые его обожали. Мы по-прежнему общались каждый день, но порой вырубались в процессе разговора от усталости, то он, то я.
Так продолжалось довольно долго, пока мой пресс-тур официально не закончился. Журналистов взял на себя мой агент, который составлял мне расписание и расставлял приоритеты. Как бы то ни было, их стало существенно меньше, чем полгода назад. И после постоянного движения и шума я вдруг оказалась в оглушающей тишине квартиры. В тишине, которую должна была нарушить именно я.
Успех книги негласно, а потом и гласно обязал меня писать дальше. А о чем писать, я не имела ни малейшего понятия.
Первая книга была автобиографичной и почти полностью строилась на том, что рассказывали мне другие люди. Иными словами, я там ничего не придумывала. Мне рассказывали, я записывала. Но теперь пропасть людей почему-то считала меня настоящей писательницей с воображением, а я только вежливо улыбалась в ответ и задумчиво рисовала цветочки в молескине.
