За вторую половину субботы мы встретили еще больше «оперативников» в одобренных Хемингуэем отелях, церквах и барах: носильщика из отеля «Плаза» около парка; бармена Константе Рибайлагуа из «Флоридиты»; официанта из «Сарагосаны»; швейцара оперы «Сентро Галлего»; детектива из отеля «Инглатерра»; еще одного священника – совсем молодого – под пахнущими ладаном сводами церкви Санто-Анхел Кустодио; старого китайского официанта из ресторана «Пасифик чайниз»; девушку из салона красоты на Прадо и старика, жарившего и моловшего кофейные зерна в маленьком кафе «Грейт генеросо» напротив бара «Кьюнард». Хемингуэй познакомил меня еще с Анхелом Мартинесом, владельцем «Бодегита дель Медио», где я попробовал тот паршивый коктейль, но это был чисто светский визит: он не сказал, что Мартинес «один их моих лучших агентов», как говорил в случае всех остальных.
Около семи вечера, зайдя выпить в полдюжины баров, Хемингуэй повел меня в «Кафе де ла Перла де Сан-Франсиско», ресторанчик на площади со слабо журчащим фонтаном. Бар из полированного камня был довольно приятен, но Хемингуэй прошел сразу в обеденный зал.
– Будем здесь ужинать? – спросил я.
– Нет, черт возьми. Лучшее, что тут есть, – фирменное блюдо за двадцать пять центов. Ужинать пойдем в Баскский центр… Марти сегодня принимает на финке своих друзей, нам лучше не являться туда слишком рано. Я хотел показать тебе вот этого парня. – Он кивнул на человека в дверях кухни. По виду испанец или кубинец, но усы нафабрены на австрийский манер и стрижка короткая. Взгляд, устремленный на нас, говорил: либо заказывайте, либо катитесь ко всем чертям.
– Сеньор Антонио Родригес, известный всем как Кайзер Вильгельм.
– Он тоже полевой агент?
– Черта с два. Он хозяин заведения и меня знать не знает, хотя я обедал здесь пару раз. Если не удастся поймать настоящих наци, предлагаю арестовать кайзера.
На этом знакомство со штатом Хитрой Конторы практически завершилось, если не считать парня, убиравшего посуду со столов в Баскском клубе: Хемингуэй представил его как «нашего лучшего и единственного курьера».
В воскресенье организация, видимо, не работала – меня, во всяком случае, никуда не звали.
На финке были гости – купание в бассейне, коктейли, запах жареной свинины, приезжающие и отъезжающие автомобили. Я видел братьев Ибарлусиа вместе с другими джай-алаистами, нескольких изгнанных басков, Уинстона Геста, других богатых спортсменов – одного, как я узнал после, звали Том Шевлин. Посольство США представляли Эллис Бриггс с женой и двумя детьми, Боб и Джейн Джойс, сам посол с миссис Брейден – она, чилийская аристократка, выглядела соответственно даже на расстоянии.
Утром я спросил Хемингуэя, чем еще можно добраться в Гавану кроме автобуса.
– Зачем тебе? – осведомился он, имея в виду, что бары воскресным утром закрыты.
– В церковь сходить.
– Ну-у… можешь брать «линкольн», когда он не нужен мне или Марти. Есть еще старый «форд-купе», но он сейчас в ремонте. А нет, так возьми велосипед, который мы Гиги купили.
– Это мне вполне подойдет.
– До городской черты десять миль, а до старого города все двенадцать.
– Ничего, нормально.
Я уехал в середине дня, когда веселье было в полном разгаре. Позвонил Дельгадо из Сан-Франсиско-де-Паула и встретился с ним на явке.
– Хорошую экскурсию вы вчера провели, – сказал он. Белый пиджак он надел прямо поверх майки, за поясом торчала рукоять пистолета.
– Не сказать, чтобы ты был невидим, – съязвил я.
– Хемингуэй меня не заметил.
– Он и трехногого вола не заметил бы. – Я вручил Дельгадо заклеенный конверт с моим рапортом.
Он вскрыл конверт.
– Рапорты мистеру Гуверу подаются в машинописном виде.
– Это предназначалось не тебе, а ему.
– Мне предписано читать всё, что ему отправляется, – осклабился он. – У тебя с этим проблемы, Лукас?
Я сидел за столом напротив него. Было жарко, мне очень хотелось пить.
– Кто эти двое, которые в пятницу сопровождали меня на финку, а вчера ехали за нами в «бьюике»?
Дельгадо пожал плечами.
– Местное ФБР?
– Оно. А длинный, который шел за тобой пешком, из кубинской Национальной полиции.
– Какой еще длинный?
– Так и думал, что ты его не засек, – ухмыльнулся Дельгадо. – Потому мне и приказано тебя охранять, пока ты поддаешь со своим алкоголиком. – Он стал читать дальше, и ухмылка пропала. – В тебя действительно стреляли из тридцать-ноль-шесть?
– Или в Хемингуэя. Или еще в какого-то клоуна из нашей компании.
– А кто, по-твоему, стрелял?
– Где ты был в пятницу ночью, Дельгадо?
– В наилучшем гаванском бардаке. И если б в тебя стрелял я, то убил бы.
Я вздохнул и вытер затекающий в глаза пот. На пустыре рядом с нами играли дети. Пролетел самолет. Пахло выхлопами, морем, канализацией.
– Завтра Хемингуэй даст мне машинку, чтобы печатать отчеты по Хитрой Конторе. Следующий мой рапорт для мистера Гувера будет машинописным.
– Это хорошо. – Дельгадо сунул листки обратно в конверт. – Мы же не хотим, чтобы тебя уволили из СРС и Бюро за каракули от руки, верно?
– Что-нибудь еще? – спросил я. Он покачал головой. – Тогда уходим. Ты первый.
