– Ну, в первую очередь, такое указание должно исходить от мистера Дартинга, – холодно ответила она. – Ведь именно он является моим непосредственным работодателем.
– Но не в сфере, касающейся домашнего хозяйства. Вы можете работать на него, хотя я понятия не имею, для чего он взял вас на работу. Жаль денег, которые он будет вам платить. А платить он вам будет немало… наверняка. Но для слуг гостевых комнат в этом доме не предусмотрено.
Мариса посмотрела на нее подчеркнуто дружелюбно.
– Сразу после обеда я переселюсь на верхний этаж, если вам так угодно.
– Да, именно так мне угодно. Более того, здесь не принято, чтобы слуги сидели за одним столом с хозяевами дома. Вы будете ужинать на кухне, как и положено.
– С удовольствием! Полагаю, Молли и Джон очень интересные собеседники.
– Итак, рамки очерчены, и я надеюсь, что в будущем вы будете знать, как себя вести.
– Не беспокойтесь. Я буду следовать вашим указаниям.
Дэйзи поднялась с кровати и с лицом победительницы направилась к двери. Затем обернулась и снова обратилась к Марисе, видимо, стремясь закрепить свой триумф.
– И еще кое-что я бы хотела отдельно подчеркнуть: лично я не хочу видеть вас в этом доме.
– Меня бы удивило, если бы было по-другому, – спокойно ответила девушка. – Мне вас очень жаль, Дэйзи. Я даже не могу описать, как мне вас жаль.
По лицу Дэйзи можно было легко определить, что она ждала чего угодно: протеста, упреков, а лучше всего – слез. Но когда она спускалась вниз по лестнице, то чувствовала, что эта дерзкая Мариса необъяснимым образом опять одержала над ней верх. Так что настроение Дэйзи отнюдь не улучшилось.
Но кое-чем она все-таки смогла себя утешить: она выселила Марису из уютной комнаты для гостей в простую и скромную комнату для прислуги. И настояла на том, чтобы немка не сидела за одним столом с ней. Возможно, это ее отпугнет, по крайней мере она на это надеялась.
Настроение Дэйзи постепенно улучшилось. Нужно просто вовремя ставить на место людей, с которыми приходится общаться, а остальное само наладится!
Ни Мариса, ни Дэйзи не проронили ни слова об их короткой беседе, когда спустя некоторое время они вместе с Гленном пили чай.
– Когда вы приступите к работе, мы подберем вам лошадь, – с улыбкой сказал Гленн. – Это будет здорово – вместе кататься верхом.
– Но ведь она даже не умеет сидеть на лошади! – тут же с возмущением вмешалась Дэйзи. – И никогда этого не делала! Не удивлюсь, если она вообще их боится.
Мариса с любопытством посмотрела на Дэйзи, затем покачала головой и спокойно ответила дружелюбным тоном:
– Нет-нет, конечно, я не боюсь лошадей! Наоборот, они мне очень даже нравятся. Просто до сих пор у меня не было возможности попрактиковаться в верховой езде. Вот я никогда этому и не училась. У нас в Германии это, в первую очередь, спорт, который могут себе позволить в основном только состоятельные люди. А к ним я никогда не относилась.
– Ну, вот видишь! – довольная Дэйзи посмотрела на Гленна. – Как же ты будешь кататься с ней верхом, если она не умеет?
– Этому можно научиться, – лаконично ответил Дартинг и повернулся к Марисе. – Вы хотели бы научиться ездить верхом?
– С огромным удовольствием! – Ей очень хотелось научиться ездить верхом, чтобы быть чаще рядом с Гленном.
– Хорошо, тогда решено! – энергично воскликнул хозяин дома. – При первой же возможности мы подберем вам подходящую лошадь и займемся вашим обучением.
Гленн собирался еще немного поболтать с Марисой и был разочарован, когда девушка поднялась из-за стола.
– Прошу меня простить, – с улыбкой сказала она, – мне еще нужно распаковать вещи и все разложить.
– Это можно понять! – бодро воскликнула Дэйзи, мешая Гленну найти повод, чтобы оставить Марису за столом. Девушка быстро вышла из столовой. Дартинг растерянно посмотрел ей вслед и пробормотал:
– Что ей нужно сделать? Зачем же так быстро уходить? Всегда можно успеть распаковать свои вещи!
– Ну, я думаю, ей нужно обустроиться, – как бы между прочим продолжила тему Дэйзи. – Я это очень хорошо понимаю. И кроме того, она же теперь не наша гостья, а служащая. Вероятно, она хочет соблюдать определенные рамки, что вполне разумно с ее стороны. Я даже не могла предположить, что в ней есть столько деликатности.
Лицо Дэйзи сияло от удовольствия, но Гленн выглядел разочарованным.
– Странно, – проговорил он. – Я поговорю с ней и скажу, что наша дружба остается прежней в независимости от того, гостья она или официальный работник.
– Лучше оставь ее сейчас в покое, – лицемерно порекомендовала Дэйзи. – Она должна сначала смириться с изменившимся статусом.
– Возможно, ты права, – неохотно согласился Гленн. – Не зря говорят, что женщины гораздо более сложные натуры, чем мужчины.
– Такое может утверждать только мужчина! – весело воскликнула Дэйзи. Первую подводную скалу она миновала; теперь все должно пойти как по маслу. Мариса была деликатной девушкой, это стоило признать. Теперь она не будет роптать, чтобы не потерять свое хорошо оплачиваемое место. И именно этого Дэйзи хотела добиться.
Но ее восторг продлился недолго.
