Колокола тревог полностью

На вопрос о том, что было в чемодане, Виктория Петровна ответить, естественно, не могла. Леонид Ильич ей говорил, что в нем «компромат на всех членов Политбюро», но говорил со смехом, как бы шутя».

Александр Островский по этому поводу писал:

«Хотя данный эпизод давно известен в литературе, никто пока не задумывался над вопросом: а мог ли кто-нибудь забрать этот портфель до того, как врачи официально констатировали смерть генсека? Ответ на этот вопрос может быть только один: нет.

Следовательно, забрав «бронированный портфель», Ю.В. Андропов тем самым независимо от врачей констатировал смерть Л.И. Брежнева. Более того, если верить Е.И. Чазову, покидая дачу, он сказал ему:

— Надо срочно собирать пленум ЦК.

Таким образом, Ю.В. Андропов, по сути дела, дал понять, что о действительной борьбе за жизнь Л.И. Брежнева не может быть и речи».

По данным исследователей, смерть Л.И. Брежнева была констатирована не ранее 10.30. Однако, в сообщении о смерти и медицинском заключении она была сдвинута, как минимум, на два часа раньше.

Потом и Андропов закончит свой земной путь, но не внезапно, а в мучениях, словно расплачиваясь за какие-то грехи. «Люди, — как говорил Л.Н. Толстой, — наказываются не за грехи, а наказываются самими грехами. И это самое тяжелое и самое верное наказание».

А вообще, хуже всего грехи, не доведенные до конца. Американские врачи до последнего консультировали его — не помогло. Жизненный карниз обломился. Но в отличие от Брежнева, Андропову фактически удалось поставить вместо себя своего преемника — Горбачева.

Кандидат в генсеки Щербицкий остался в Киеве.

После того, как руководителем СССР стал главный чекист страны, опять же, со слов Горбачева, — отношения между Андроповым и Щербицким внешне выглядели вполне нормальными. Но за время пребывания Андропова на этом высоком посту в Кремле, Щербицкий, со слов Михаила Сергеевича, так и не переступил порог кабинета Юрия Владимировича:

«Я видел, каким мучением для той и другой стороны являлось даже их редкое общение по телефону».

Не с той ли поры закладывались мины замедленного действия в отношениях России с Украиной? Удары колокола тревоги должны были услышать те, кому положено, но они токовали.

Однако вернемся к инсинуациям.

Все эти сплетни и слухи кто-то же готовил и распускал. Зачем? Существовала, значит, чья-то заинтересованность. Понятно кого — недоброжелательных шептунов и среди них был главный шептун. А значиит, должен тогда быть заказ. И он, наверное, был.

То, как Андропов расправился с генералом армии Щелоковым — близким другом Брежнева и партнером по правоохранительной деятельности, говорило о жестокости и мстительности интеллигентного Юрия Владимировича.

То же самое было проделано и с зятем Леонида Ильича генерал-полковником Чурбановым — заместителем министра внутренних дел.

Да, они в чем-то виновны, но доля такой или похожей вины лежала на многих неприкосновенных и неприкасаемых партийных небожителях. Они были «божествами», поэтому могли творить много такого, что ломало рамки приличия, морали и законов. Этим недугом болеет до сих пор наше современное общество. Получается, болезнь неизлечима.

Думается, В.В. Федорчук был осведомлен об этих качествах своего предшественника. Наверное, он знал и о его «великой роли» в Венгерских событиях 1956 года. Знал и о покрытой мраком истории по руководству комсомольского секретаря партизанами Карелии в годы войны. Был посвящен и в его отношения со старшим сыном Владимиром и о влиянии на решение СССР ввести войска в Афганистан.

Тем более Виталий Васильевич располагал данными о намерении Брежнева поставить после себя на должность генсека Щербицкого, а также многое другое, происходящее за кулисами политической деятельности нового генсека. Ярую борьбу под кремлевскими коврами он тоже представлял хорошо, потому что видел ее ежедневно. Однако он не опускался до сплетней, он был порядочным мужиком, высоким профессионалом — оперативником, а не партократом.