В «Башне» мы повстречали нашего старого знакомого – Гарика Святкина, одного из наших брянских гонщиков. В рейсовом автобусе его не было, видимо, вскладчину с кем-то он добирался до Смоленска на такси. Гарик Святкин, по кличке Каприз, был чуть выше среднего роста чернявым парнем, выделяясь худощавым симпатичным лицом и большими широкими ладонями. Кличка «Каприз» прикипела к нему намертво. Он был очень самодовольный чувак, не пропускал ни одной юбки, после рюмки, не умолкая, молол языком. Многие за глаза, с усмешкой называли его «Алик». К алкоголизму он, конечно же, никакого
отношения не имел, но безумно любил пиво, и пил его в неимоверных
количествах.
Как-то раз на автомобильном рынке в подмосковных Люберцах ко мне подошёл двухметрового роста брянский гонщик Семён, по кличке Прапорщик, бывший отставник МВД, с довольно грубыми чертами лица и рыжими короткими волосами. Он поведал мне одну историю про Гарика, который тоже, как и я, был родом с Алтая, и сбежал из Барнаула вместе с семьёй от каких-то там блатных на Брянщину, родину своей жены. Мне тогда пришла в голову одна шальная мысль – подшутить над Гариком.
На следующий день, вовсе не случайно встретив Каприза тут же, на рынке, я неожиданно спросил его:
– Слышь, Гарик! А ты случайно через Антона Петрова на Сулиму не ездил?
Гарик хоть и был изрядно пьян, однако, сделал вид, что он не понял меня, не расслышал моих слов, и со всех ног бросился от меня наутёк! Всё дело заключалось в том, что названная мной улица Антона Петрова однозначно находится в Барнауле, а Сулима – один из самых криминальных районов этого города! Понять сказанную мною фразу мог только житель Барнаула, и Гарик, без сомнения, её понял! Понял и
то, что сказать эту фразу мог тоже только барнаулец!
– Коля, блин! Как же ты меня тогда напугал! – громко восклицал Гарик под дикий и пьяный гогот Прапорщика, когда после торгов на авторынке мы вместе ехали домой в микроавтобусе, – я-то уж всерьёз подумал, что тебя за мной послали, пока Семён мне не раскололся!
Прапорщик вскоре внезапно умер от рака лёгких… а на сей раз Гарик был в полном одиночестве.
– Привет, – пожал я руку Гарику, подсев к нему за столик.
– Вы что, вечерней лошадью сюда? – поинтересовался он.
Миха тоже поздоровался с Капризом.
– Ну, да! – ответил он вместо меня и поднял рюмку, чокаясь с ним спиртным.
Мы дружно накинулись на не очень вкусную общепитовскую закусь, сохранившую все качества «совка».
Ночь в поезде, как всегда, прошла беспокойно. То долго не шёл сон, то вагон трясло, словно в судорогах, а под самое утро нагрянули погранцы с таможенниками… сначала белорусские, потом литовские!
Когда мы бодро высыпали на перрон, навязчивые литовские таксисты города Вильнюса стали зазывать нас доехать в любую точку Литвы. Однако все кинулись в обменник, менять деньги.
Я тоже поменял двести долларов на литы, местную валюту, и мы с Михой перешли через широкую улицу на автовокзал, чтобы к обеду
на рейсовом автобусе добраться до Шяуляя.
Всю дорогу мы с ним активно отсыпались после бессонной ночи, открывали глаза и вновь крепко дремали, пока не прибыли до места назначения, где на заправке рядом с автовокзалом нас и встретил довольный Томас.
– Ну! Здорово, Неколай! Как добрались? Нормально? – весело спросил он.
– Нормально! – улыбнулся я в ответ.
Он повёз нас к себе домой, где я, пристально осмотрев свои новые автомобили у него во дворе, сполна рассчитался с Томасом, благодарно пожав ему руку.
– А теперь, Неколай, сюрприз! Я обещал… пойдём! – он повёл меня к воротам своего гаража и настежь распахнул их.
Передо мной стояла очень роскошная, лакированная, чёрная машина, вся в спойлерах, с новой резиной на литых колёсных дисках и светло-серым свеженьким салоном!
– Хочешь, я сейчас выгоню её на свет… – Томас запрыгнул внутрь, завёл мягко работающий двигатель и выкатил автомобиль на улицу.
Я долго ходил вокруг машины, восхищённо разглядывая её, поглаживал руками плавные формы, а когда открыл дверцу, из салона на меня пахнуло запахом абсолютно нового автомобиля.
– Ну, как? Неколай! Что скажешь? – гордо спросил Томас.
– Что это… за модель? – удивлённо заикнулся я.
– «Тойота Королла»!
– Да, ну! Королла – маленькая машина! – возразил я ему.
– Эуропейка – это да! А здесь – американец! Смотри, какие тут мощные бампера! И колёса на пять болтов! Задние дисковые тормоза! А у эуропеек сзади барабаны всего, и колёса на четыре болта… Она размером, как «Камри»!
– Ну, «Камри» – это ты загнул, конечно! Но впечатляет, – не переставая восхищаться, я сфотографировал авто на телефон.
– Будешь брать, Неколай?
– Сколько?
– Так же, как «Матрикс», одиннадцать с полтом!
– Бери, Коля, бери… – прошипел мне на ухо Штырь, всё время неотступно следовавший за мной.
– Денег с собой столько нет! – заявил я, сожалея.
– Не надо денег, Неколай! Оставь задаток пятьсот зелёных! И можешь спокойно ехать домой! Ты постоянно берёшь от меня машины, значит, я буду ждать, когда приедешь в другой раз…
– Пятьсот не могу! Боюсь! Мне ещё эти «Матриксы» надо растаможить, вдруг не хватит? – с опаской выпалил я, – давай триста?
