Стипендия Малыша в институте составляла двести долларов. Зарплата в конторе – одну тысячу. Малыш успел привыкнуть к хорошему образу жизни, носил дорогие костюмы, обедал в ресторане, курил тонкие элитные сигареты, содержал шикарный автомобиль. И понижать этот уровень совершенно не хотелось.
- Безвыходных ситуаций нет, – изрек Анжи, – Переезжай к нам. Я переселюсь в спальню к Луи, а тебе отдам свою комнату. Ты не помешаешь.
Малыш отрицательно покачал головой.
- Нет, дорогой. У вас своих проблем хватает. Луи болен, у вас любовь.
- Тогда я могу дать тебе ключи от черного входа своего магазина. Знаешь, что у нас здесь все благоустроено, вполне можно жить. Вода горячая и туалет есть, все как в квартире. Я жил так, почти полгода.
Анжи взмахнул рукой в сторону подсобки и продолжал:
- Там все тот же знаменитый кожаный диван, на котором Луи перетрахал всех пидорасов этого города и часть иногородних. Я хотел его выкинуть – куда там, он заявил, что именно этот диван приносит пользу его бизнесу, что он счастливый. Может и тебе на нем улыбнется счастье?
Анжи улыбнулся и подмигнул.
- Я всегда на твоей стороне и всегда помогу, – сердечно добавил он, – Не чувствуй, что ты одинок.
- Но Луи… скорее всего будет против, – пробормотал Малыш.
- Луи делает то, что я говорю.
Малыш смотрел на своего друга. Единственного друга за всю жизнь. Единственного человека, которому он был небезразличен. Анжи выглядел уставшим, очень повзрослевшим, уже совсем не пацаном. Он взвалил на себя такую огромную ответственность. На дне зеленоватых глаз, взгляд которых когда-то так околдовал Луи, залегла боль.
В порыве они придвинулись друг к другу и прильнули, крепко обнявшись, утешая и поддерживая. Все будет хорошо. Обоим хотелось в это верить. Все будет хорошо, просто по-другому не могло быть!
Малыш вышел от Анжи. Вечер был свободный. Домой не хотелось. Опять сидеть в пустом темном доме перед компом? Только не это.
Может, зря он отказался от ухаживания Али? Страшновато… Про Али ходили самые ужасные слухи – что он в подвалах своей резиденции держит в клетках десятки сексуальных рабов, что все его охранники – гомосексуалисты, которые принимают участие в групповых оргиях, истязая и насилуя жертву. С другой стороны, никогда Малыш не слышал, чтоб
Али действительно кого то убил или покалечил.
Пьер встречался с ним много лет, был доволен, Али осыпал его дарами и цветами, и лишь совсем недавно их страстная связь прекратилась.
И потом, Али решал проблемы – мог снять квартиру, вызволить из тюрьмы, заплатить по счетам или долги, лишь бы парень поддерживал его садомазохистскую тему и не отказывался встречаться.
Все эти мысли возбудили Малыша. «Наверно, я дурак, что отказался, – подумал он. Может, еще не поздно передумать? Али, говорят, любит погони, уговаривать, преследовать. ”
Ноги сами принесли Малыша в гей-клуб.
«Если увижу Али, то соглашусь, – решил Малыш, – Подсяду к нему сам!» Он с трудом мог себе представить, как он наберется храбрости подсесть к Али. Но придется смочь. Хоть бы он был там! «Буду просить, чтоб снял мне квартиру, – мечтал Малыш, – а там будь, что будет.»
Время было около восьми часов вечера, людей в зале маловато. Малыш заказал себе обычный ужин – котлету с пюре, мороженое, кофе. Ел он автоматически, почти не чувствуя вкуса продуктов, погруженный в свои невеселые мысли.
Мимо него прошел Принц и поздоровался с ним нежным сладким голоском, загадочно блеснул при этом глазами. Малыш с тоской проводил его взглядом. Все сходят по Принцу с ума! Надо же было уродиться таким красивым! Он даже ходил не так, как все, а как будто парил над землей и над всеми. Принц зашел за стойку бара и присоседился к бармену Лимонаду. Они стали болтать, смеяться и перетирать бокалы.
Малыш заметил, что на него смотрит господин Тигран. Ничего удивительного в этом не было. Тигран всегда был в зале, стоял у стены и наблюдал за всем, что происходило. Его часто, как мебель, не замечали, а вот он сам замечал всех и все.
Малыш вновь поймал на себе взгляд Тиграна и, чтобы не показаться невежливым, слегка улыбнулся и приветственно кивнул. Тигран вдруг отделился от стены и пошел к нему.
Малыш тут же внутренне напрягся и вжался в спинку стула. Что ему надо? Он не относился к людям, с которыми Тигран мог вести беседы. За все время они друг другу и десяти слов не сказали.
- Добрый вечер, Малыш, – учтиво сказал Тигран, – Можно мне ненадолго присесть к тебе?
Малыш едва оправился от шока, что Тигран заговорил с ним. В конце концов он собирался стать судьей. Хватит уж бояться людей! Малыш сделал приглашающий жест:
- Конечно, – господин Тигран, вы же здесь хозяин!
Да, изменились времена!
