Анжи понял, что весь его призрачный замок, который он выстроил себе из воздушных кирпичиков, рухнул в одночасье. Малыш даже оправдываться не стал. Он заявил, что хочет семью и ребенка.
- Ты меня тоже совершенно не устраиваешь, Анжи, – заявил он. – Нам не нужно было становиться любовниками. Зря я на тебя повелся.
Эти слова резанули Анжи в самое сердце. Но ведь были чувства, с обеих сторон, куда же они делись? Анжи не мог забыть, как Малыш поддержал его, когда умирал Луи, эта помощь была бесценной. Они раньше понимали друг друга, говорили на одном языке. Теперь перед ним чужой человек, почти женатый и отец, без пяти минут судья.
- Ты не потянешь, – жестко сказал Анжи. – Ты извращенец. Или она будет тебя связывать и избивать ногами?
Малыш высокомерно улыбнулся.
- Не это главное, Анжи. Я буду растить сына и делать карьеру. Я не зациклен на сексе. На самом деле, секс мне не очень-то и нужен.
- Ты разрушил мою жизнь, – сказал Анжи, дрогнувшим голосом. – Я любил тебя.
Малыш небрежно махнул рукой и ушел собирать вещи.
Анжи казалось, что он оказался в кошмарном сне, он не мог потерять Малыша! Вот он, все тот же, ласковый и любимый. Только глаза его стали холодными и равнодушными. И это было страшнее всего. Как это могло случиться с ними? Когда же это произошло?
Малыш забрал машину, которую ему купил Анжи. Тот был не против. Разве это сравнится с вырванным сердцем?
Бесконечными, долгими ночами он переосмысливал всю свою жизнь, прокручивал ее заново, с того момента, как вошел в магазин к Луи. Где же он ошибся? И вдруг понял, что страшное горе не то, что он потерял Малыша. Смерть Луи – вот его настоящая потеря.
Луи отдал ему все, что мог дать. Свое состояние, весь свой жизненный опыт, все свои знания. А Анжи, едва добившись его любви, почти сразу же перекинулся на Малыша. Хоть это были и платонические отношения, они отнимали уйму свободного времени, а еще вернее, почти все свободное время, которое могло бы принадлежать Луи. Анжи предал его. И то, что сейчас у него произошло в отношениях с Малышом, было вполне заслуженным наказанием.
Анжи осознал это, и ему стало еще больнее. Он понимал, что он не додал Луи, не долюбил его. Истязая себя и страдая, он почти перестал есть. На работу ходил, как зомби.
Малыш забылся очень быстро. Да особенно и нечего было забывать, от него ничего не осталось, одна горечь от неоправданных надежд. В сердце и в душе был только Луи. Сейчас Анжи многим бы пожертвовал, чтобы воскресить его хоть на минуту, обнять, посмотреть в глаза, вымолить прощение.
Он съездил на кладбище, обновил памятник, сходил в церковь, произвел традиционные обряды. После этого стало несколько легче. Анжи постепенно стал оправляться.
Конечно, его пытались поддержать. Пьер приезжал, заходил Демон. Но они не понимали сути. Анжи убивался не по Малышу. Луи – вот его единственная любовь. Как поздно он это понял!
Отъезд Малыша бурно обсуждался. Естественно, Малыша посчитали меркантильным предателем, который сколотил себе неплохое состояние и культурно свалил в другой город, где его никто не знал, и можно было начать новую жизнь с чистого листа. Анжи было все равно, что говорят. Он пытался забыть этот нелепый и неудачный роман, как можно скорее.
Произошло новое событие. На весь город прогремело, что Демон избил Принца, прямо в гей-баре, у всех на глазах, проломил ему череп и чуть вообще не убил. Разгорелись нешуточные страсти, никто не мог разобраться, что произошло, и как такое могло случиться, ведь Демона все знали как серьезного и уравновешенного человека.
Пьер пытался реабилитировать Демона в глазах общества и пресечь слухи, что тот сошел с ума. Типа, семейное дело. Но полученные Принцем травмы не были похожи на результаты обычных семейных разборок. Пьер уверял, что с Принцем все в порядке, что парень просто получил синяк под глазом. Но слишком многие оказались свидетелями этой ужасной сцены.
При всем при этом, общественность оказалась на стороне Демона. Некоторые люди, хорошо знавшие Принца, придерживались мнения, что его надо вообще убить. Очевидно, что, негодяй, довел Демона до такого состояния, что тот уже не контролировал себя и не понимал, что делает. Хотя, значительная часть придерживалась мнения, что ни при каких обстоятельствах нельзя терять голову и избивать другого человека.
Анжи тоже поддерживал Демона, а сам продолжал терзаться и мучиться совестью. Он вспоминал другой, более давний случай, как он сам избил несчастного и беззащитного Эла. Только теперь, с высоты времен, Анжи понимал, как тогда был не прав. Вернуть бы время назад, он прожил бы его совсем по-другому! Бедный изуродованный Эл тоже месяц пролежал в больнице, Луи оплатил все лечение, а он, Анжи, даже не вспомнил про бедного парня, будто так и надо.
