Анжи развернулся, пролез весь двор, обошел все подъезды и нашел, наконец, неблагодарную тварь на одном из деревьев. Сколько он не тряс дерево – тварь не желала спускаться, а лишь хищно щурилась и шипела. Анжи пришлось лезть на дерево, он ухватил кошку, упал, весь обцарапался и торжествующе принес это когтястое злющее существо хозяйке.
С отвращением он наблюдал, как Алекса обцеловал всю кошку, долго уговаривал ее покушать и больше не расстраивать мамочку. Его тоже горячо поблагодарили, накормили вареньем и записали в самые лучшие друзья.
Особое восхищение Анжи вызывало то, что Алекса работал в хосписе для умирающих от рака. Зарплата там была низкая, людей не хватало, Алекса ходил туда сутки через трое, исполнял обязанности санитарки, выполняя всю самую грязную работу.
- Там не присматриваются ко мне, – объяснил Алекса. – Я устроилась по документам одной моей подруги. Я нужна там, больные любят и ждут меня, на работу я хожу, как на праздник, стараюсь вниманием, заботой и лаской скрасить последние дни каждого человека, делаю все, что в моих силах. Конечно, начальница хосписа знает, что я необычная девушка, но мне повезло, она хорошо ко мне относится и ценит меня. Я все там мою, прибираю, меняю постели. Конечно, я могла бы устроиться и на более приятную работу, мне предлагали торговать цветами, но я выбрала хоспис.
Основной доход Алекса имел с того, что размещал в интернете свои порнографические фотографии. У него был агент, Алексу нередко приглашали сниматься и для журналов. Про это он и сам говорил неохотно.
- А что делать? На такие фото есть спрос, Анжи. Глупо не показать себя миру, а вдруг, кто-то увидит и влюбится в меня?
- Да я ничего не говорю. И много платят?
- Много. Моя фотосессия дорого стоит. Я иногда еще снимаюсь в порно. Вернее, раньше снималась, когда мне было восемнадцать-двадцать. Но и сейчас не откажусь, если поступит достойное предложение.
Порнозвезда работает в хосписе! Алекса, несомненно, был самой интересной девушкой, которая встретилась Анжи на жизненном пути.
“Анжи едва девятнадцать, – думал Луи, – а у него уже четвертый роман! Первый – платонический, с Ильей, гетеросексуалом, второй – безнадежный, с девушкой одноклассницей, третий – реальный, со мной, геем. И вот теперь еще и с транссексуалом! Не хило для его возраста! Что же дальше-то будет!?!”
Они уже стали жить вместе, Анжи окончательно переехал, оставив пентхаус Ганса, стесняться было больше нечего, все и так знали об их безумном романе и не осуждали Луи за то, что он связался с таким молодым парнем, а наоборот, желали ему всяческого счастья.
Молодые люди в гей-клубе тут же переглянулись – и где были их глаза! Раньше Луи был не особенно престижен, и вдруг превратился в лакомый кусок. Но к нему было уже не подступиться, уже прошел слух, что с Анжи шутки плохи, да он и не оставлял своего друга ни на минуту.
Анжи изменился внешне, он, несколько располневший на своих любимых пирожных и других сладостях, сел на строгую диету. Кроме того, он пошел дальше, посещал два раза в неделю парикмахерскую и солярий, сделал пирсинг в животе и языке, а также рискнул на татуаж вокруг глаз и губ. Луи был в полном восторге и не сводил с него глаз.
Анжи непременно хотелось, чтобы о нем говорили, его обсуждали, чтобы считали красавчиком, чтобы Луи мог гордиться им. Это ему удалось. От вчерашнего неумытого неловкого студентика ничего не осталось. Анжи расцвел гордой экзотической красотой, навсегда покорив сердце Луи.
В их группе в институте молодые люди подобрались вполне дружелюбные, многие выражали свою индивидуальность необычной одеждой или прической, поэтому Анжи на этом фоне смотрелся вполне приемлемо, его не задевали, хотя и чувствовали что-то не то. Как-то Анжи позвонил Луи и сказал, что его пригласили на день рождения к одногруппнику.
- Развлекись, – одобрил Луи.
Анжи пришел раньше двенадцати. Луи, хорошо его знавший, сразу понял, что добром вечеринка не закончилась – Анжи был всклоченный, злой, красный, одновременно жалкий, с глазами, полными слез. Он залез в уголок дивана, отдышался, и осознав, что оказался дома, рассказал что случилось.
- Ничем не отличается от того подвала, Луи, в который я ходил со своими братьями, когда еще жил дома. Только интерьер получше. Та же самая порнография, девочки и софа. Я жалею, что пошел.
- Ну а что расстроенный?
- Опозорился. Я уже собрался уходить, как на меня напала одна девушка, сестра моего одногруппника... Я сначала с ней вежливо, а потом сбросил ее с кровати...
- А как вы оказались на кровати? – Луи еле сдерживал смех.
- Она повалила меня! Какого черта ты ржешь, Луи! Ты же все знаешь про меня! Она пыталась стянуть с меня брюки. Ну, а когда я оттолкнул ее от себя, она разоралась так, что сбежались все гости, обозвала меня пидорасом! По разному обозвала. Я ушел...
Анжи горестно всхлипнул.
- Что же, это хороший урок, – изрек Луи важно.
- В чем урок, мать твою!? Как я завтра в группе появлюсь?
