С трудом продравшее глаза чадо, измятое и взлохмаченное, с чугунной головой и пересохшим языком неловко отбивалось от поцелуев.
– Почему ты не сообщил, что заночуешь дома? – сменила тон мамаша, убедившись, что Федор жив и здоров, хотя и выглядит несколько странно. – Мы с отцом чуть с ума не сошли!
Лосев-старший не вмешивался в сцену "возвращение блудного сына". Он удобно расположился на диване и закрылся свежей газетой.
– Я… Вот.... – невнятно бормотал аспирант, который, хоть убей, не смог бы объяснить и половины того, что произошло вчера. В голове его кружились смутные воспоминания: неверная Райка, скамейка во дворе, Башка, бутылка из-под молока…
– Ты пил!!! – в ужасе воскликнула мадам Лосева, принюхиваясь.
– Не-е-е-е-е! – горячо запротестовал отпрыск, пытаясь отодвинуться подальше.
– Отец! Ты слышишь? Он пьянствовал! – завопила женщина, закатывая глаза и прижимая руки к сердцу.
В голосе ее было столько трагизма и надрыва, словно она уличила сына не в выпивке, а в убийстве церковного сторожа.
– Я п-пил… – жалобно заикаясь согласился Федор, – молоко. Там бутылка на столе!
Он мотнул головой в сторону кухни.
– Это после молока у тебя такой перегар? – еще громче закричала мамаша, поворачиваясь к дивану. – Терентий! Почему ты молчишь? Наш мальчик начал пить! Это влияние той женщины!
Мадам Лосева, сидя на краю кровати Федора, картинно всплеснула руками, откинулась назад, закрыла глаза и рухнула прямо на ноги сыну.
– Ы-ы-ых! – охнул Лосев-младший от боли, поскольку в матушке был без малого центнер весу.
Он подтянулся на руках, пытаясь выдернуть придавленные конечности из-под родительницы. Кровать при этом заходила ходуном, и раскачавшиеся пружины несколько раз крепко приложили мамашу макушкой об стену.
– О-о-о-о-о!… – застонала та и открыла глаза, но тут же снова изобразила обморок, не забывая подглядывать из-под опущенных век за реакцией домочадцев.
Домочадцы реагировали правильно. Отец и сын дружно ринулись на кухню за водой и валерьянкой.
– С кем пил? – деловито осведомился отец на бегу и, не дождавшись ответа от отпрыска, предложил кандидатуру его ближайшего друга. – С Вахромеевым?
– Ага… С Вахромеевым, – неуверенно подтвердил Федор, усиленно, но безуспешно вспоминая вчерашние события.
Домашний скандал протекал по заведенному сценарию. После слез, глотания валерьянки и заверений, что никакие женщины тут ни при чем, раскаявшийся аспирант наконец был прощен. Успокоенная, но еще всхлипывающая мамаша отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок и первое, что она там увидела были Катины чулки, мирно сохнущие на веревке.
Вопль, которым мадам Лосева огласила округу, походил на крик раненого слона. По счастью, большая часть соседей была на работе и милицию никто не вызвал.
– Что это такое? – раздельно произнося слова, прошипела мамаша, когда напуганные мужчины прибежали на зов.
Палец ее брезгливо упирался в губную помаду на полочке перед зеркалом.
– Э-э-э… Не знаю, – честно ответил Лосев-младший, но матушке его ответы не требовались. Ей и так все было ясно.
– Он привел в дом эту женщину! – закричала она визгливым голосом, снова хватаясь за сердце. – Привел? Отвечай!
Федор честно попытался вспомнить сделал ли он нечто подобное вчера, но кроме манящего образа Раисы в его памяти была пустота. Ни в чем не уверенный Федор неопределенно качнул головой.
– Боже! – потрясенно воскликнула женщина, приняв этот кивок за согласие. – Где она?
С резвостью, которой от нее трудно было ожидать, она ринулась обыскивать квартиру. Обыск закончился быстро, поскольку мест, где можно было спрятать взрослого человека нашлось немного,
– Где она? – тон, которым это было сказано, не предвещал ничего хорошего ни Раисе, ни аспиранту, ни даже собственному мужу.
– На работе, наверное, – брякнул первое, что пришло на ум, Федор.
– Хорошо… – зловещим шепотом пробормотала мадам Лосева. – Подождем!…
Ничего не подозревающая Катя, войдя в квартиру, принялась шарить в сумочке в поисках ключей от своей комнаты. Внезапно дверь напротив резко распахнулась, и в коридор вывалились три темные фигуры. Вперед выступила крупная дама с начесом на голове, добавлявшим ей сантиметров двадцать роста, и зловеще произнесла:
– Вот она! Явилась!
– Вы к-кто? Что вы здесь делаете? – пролепетала девушка севшим со страху голосом.
Она никак не ожидала увидеть здесь кого-либо. Ведь Семен Степанович заверил, что в квартире сейчас никто не живет.
Двое мужчин встали по бокам от великанши, полностью перекрыв коридор и отрезав ей путь к спасительному зеркальному тоннелю в комнате.
– Мы кто?
Мадам Лосева даже опешила от такой наглости.
– Ах ты, мерзавка! – взвизгнула она. – Я тебе сейчас объясню, кто мы!
Брови женщины сдвинулись к переносице, глаза метали молнии. В ее позе было столько угрозы, что у девушки задрожали коленки.
"Люди Хлебникова! Они меня выследили!" – пронеслась в мозгу догадка.
