Один — более широкий, уходил вниз. Оттуда доносился страшный рев неизвестного зверя. Другой проход вел куда-то влево. Он был узким и извилистым. Но выбора у Дени, фактически, не было. Встречаться нос к носу с обладателем свирепого рыка не входило в его планы.
Спотыкаясь и цепляясь одеждой за каменные выступы, Дени устремился в левый проход. Его выбор оказался верным. Через несколько минут он почувствовал свежий сквознячок. А еще через мгновение и вовсе заметил впереди бледную полоску света.
Когда Даниэль выбрался наружу, уже смеркалось. На верхушках пальм еще играли последние солнечные лучи, но большая часть джунглей уже погрузилось во тьму. Дени со всех ног рванулся прочь, стремясь убраться как можно дальше от зловещей пещеры и обитавшего в ее недрах монстра. Ему казалось, что разбуженный им хищник тоже вылез из подземелья и теперь гонится за ним по пятам. Каждый шорох, каждый хруст сухой ветки сопровождался волной адреналина, заставлявшего жилы ходить ходуном, а сердце выпрыгивать из грудной клетки. То и дело Дени мерещилась среди деревьев темная взъерошенная тень, налитые кровью глаза и длинные острые зубы с застрявшими между ними кусочками вчерашней добычи.
Он беспрестанно напоминал себе, что это всего лишь игра, но эмоции переваливали через край, заставляя всякий раз верить в реальность происходящего; так, словно бы все это происходило не в вымышленном мире Аверрои, а где-нибудь в Каледонском лесу, по тропинкам которого они с сестрой часто гуляли в детстве.
Даниэль бежал, не разбирая дороги, и опомнился лишь когда почва под ним резко оборвалась. Он застыл на крутом скалистом берегу, в одном шаге от бездны. Внизу, метрах в тридцати, ревело и клокотало в теснине прибрежных скал ночное море.
Эх, Лаореаль! Золотой город! И действительно есть что-то блестящее в походке его улиц, позах зданий, осанке дворцов. Но под этим внешним блеском скрывается нечто неуловимое. Какое-то мимолетное чувство, подсознательное ощущение… С течением времени это ощущение становится все крепче, превращаясь в навязчивую идею. Лаореаль следит за тобой, преследует тебя, и вот уже не ты бродишь по городу, а он бродит по тебе. Забирается в самые потаенные уголки твоей души, перебирает самые сокровенные мысли, мечты и секреты в поисках одному ему известных сокровищ.
Рано или поздно, этот город узнает про тебя все! Все, что ты когда-либо знал или должен был узнать. И тогда ты оказываешься в одном из таких мест… Мест, лишенных будничного для Лаореаля лоска. Мест, в которых каждое прожитое мгновение твоей жизни, каждое предпринятое действие и каждый совершенный поступок оборачиваются против тебя. Здесь царствуют страх и разочарование, приправленные горьким соусом безысходности…
Одним из таких мест было Центральное Управление Его Императорского Величества тайной полиции. Зажатое между восточным склоном Лаореальского холма и водами Лаоринского залива, здание Управления казалось маленьким и неказистым. Но на самом деле это с виду неприметное строение, корнями своими уходило глубоко в холм, где соединялось с казематами темницы св. Бенуара и подвалами императорского дворца.
Центральное Управление, насколько это было возможно, обладало всей полнотой автономного существования, и при необходимости могло полностью огородить себя от внешнего мира.
От города его отделял глубокий ров. В часы штормов, огромные волны, приносимые юго-восточным ветром с океана, накатывали на пучки прибрежных скал рядом с Управлением. Разлетаясь клочьями, беснуясь и грохоча, вода бешенными потоками устремлялась в ров, где встречалась с остатками предыдущего вала. Две противоположные друг другу силы сталкивались, образуя пенистую воронку.
В такие дни ров становился непреодолимым препятствием, и единственной ниточкой, связывающей здание Управления с остальным городом, был узкий откидной мост.
Еще на территории Управления имелся свой причал. Но он был совсем коротким и не подходил для больших кораблей…
К этому самому причалу во втором часу ночи, 5-го числа месяца миркулин, пристала небольшая шлюпка. С нее на берег сошли несколько гвардейцев. Они конвоировали человека в колодках…
В Управлении стояла гробовая тишина. Было поздно и большая часть служащих отправилась по домам. Лишь в одном из кабинетов все еще горел свет.
Здесь за столом сидели двое: тучный лысый полуэльф с выцветшими от бессонных ночей глазами и широкоплечий человек, с белыми, как снег, бакенбардами.
Полуэльфа звали Анборн. В конторе он числился старшим советником по делам колоний. Это была почетная, но в тоже время крайне ответственная должность. В его ведении находилась огромная территория, включавшая в себя провинции Маноко и Кефиникия. Ему подчинялись чуть ли не все агенты тайной полиции в Новом Свете.
Впрочем, жизнь старшего советника по делам колоний была далеко не сахар. В Новом свете всегда происходило что-то нехорошее. То поселенцы восстанут, то губернаторы сплетут очередную интригу. Однако настоящей проблемой и источником постоянной головной боли для Анборна было пиратство!
