Тавридова взяли довольно скоро. Сработали, кстати, парни из роты ППС. Молодец Кондратьев, хорошо своих вышколил. Они у него не просто так ориентировки заслушивают, а самым тщательным образом записывают, и фотографии, при наличии, носят с собой. Мало ли, еще ротный устроит сдачу зачета по знанию ориентировок.
Бывало запускал и утку. Ходит мужичок перед патрульными, подойдет закурить попросит. А потом вдруг появляется Кондратьев и начинает разбор полета, со всеми вытекающими и вставляющими. Вот и стараются патрульные и за страх, и за совесть, куда другим службам.
Тавридов оказался не так крепок, как могло показаться, хотя и продержался полчаса. И не таких обламывали. Конев и Ковалев посетовали было, по поводу отсутствия Ладыгина, мол он таких на раз раскалывает, талант у старшего опера. Зря они упомянули его. Ох зря. Нет, им-то что, ну выслушали пару воплей, да подались на выход. Правда, их послали в другое место, но бывалые опера решили, что они и так на нем, только ноги свесили, а потому, просто вышли в коридор. А вот Тавридову досталось по самое не балуй.
Через полчаса, шепелявя и плюясь кровью, он кое-как сумел объяснить где именно закопаны похищенные деньги. Но едва только сказав это, потерял сознание.
- Н-нда. Мясо, — вынес свой вердикт увиденному, Конев.
- И чего стоим? Кого ждем? — Склонившись над умывальником и отмывая руки, раздраженно бросил Валковский.
- А что прикажете делать, Владимир Николаевич? — Пожал плечами Ковалев. — Что мы знаем? Чугуева балка, недалеко от дороги. А дорога через лес добрых семь километров тянется. Да еще и ответвлений несколько имеется. Прочесывать все прикажете?
- Скорую вызывай, — бросил начальник, осматривая дело рук своих.
Приехавшая бригада сумела сотворить чудо и привести обеспамятевшего в себя. По счастью, Валковский все же не так уж сильно его помял. Ну, наградил сотрясением мозга, выбил зуб, повредил мягкие ткани. Ничего особенного. Во всяком случае, вдохновленный на подвиги Тавридов поспешил заверить господ оперов в готовности сотрудничать со следствием и показать тайник с деньгами.
***
- Н-нда-а. И как поступим, Саша? Будем искать Тавридова? — С явно озадаченным видом, поинтересовался Андрей.
Было от чего растеряться. Ведерников утверждал, что баулов с деньгами, обычных полимерных в синюю клеточку, было шесть. А перед кладоискателями сейчас находились только три. И куда делись остальные, вовсе не было тайной за семью печатями. Нечего было и думать, что нужно копать поглубже или пошире.
Никаких сомнений, что сообщник Ведерникова, вернулся к месту захоронения и перепрятал деньги в другое место. Оставалось только поражаться его честности. Надо же, оставил половину. Ну, если не половину денег, то во всяком случае, баулов. Что там по деньгам, предстоит еще выяснить.
- Тавридова будем искать обязательно. Но попозже. Сначала нужно оприходовать синицу, и только потом бросаться за журавлем. Потащили сумки в УАЗ. Семен, чего стоишь? Бери баул и к машине.
Погрузив добычу, Александр вернулся к месту со срубленной ветвью и тщательно замел следы, которые остались на мягкой земле. Оно конечно лишнее, все же на их ногах обычные яловый сапоги, которые достаточно оставить в зазеркалье. Но Александр решил подстраховаться. Мало ли, каким образом смогут выйти на это место. Опять же, Тавридов все еще где-то бродит. А тут возле тайника следы нескольких человек. Непорядок. Получается, у пропавшего Ведерникова сообщники завелись. Если же будут искать только его, то пусть ищут хоть до скончания века.
Насчет следов от УАЗа, он не переживал. Дорога была укатана и трамбована до каменного состояния. Ни о каких явных отпечатках, хотя бы отдаленно годных для идентификации говорить не приходилось. Поэтому, закончив елозить ветвью, Александр спокойно уселся за руль и придерживаясь полевых дорог, направился прямиком к порталу.
За последние сутки, он пользовался им только однажды, в запасе есть еще пара открытий. Поэтому они с Андреем, еще успеют вернуться, чтобы подключиться к поискам Тавридова. Получится, накрыть еще и его, хорошо. Нет, в принципе то же не плохо. В любом случае здесь больше десяти миллионов, а потому они в явном плюсе…
Вернувшись в лагерь, после столь памятного приключения, компаньоны окончательно пришли к выводу относительно ошибочности их подхода к изучению нового мира. Как говорится в одной очень мудрой поговорке, с дуру можно и кое-что нужное, сломать. Поэтому, ими было решено пересмотреть свою позицию.
Первое, что они сделали, это перестали шастать по окрестностям, и занялись обеспечением маломальской базы. Именно с этого и нужно было начинать. С одной стороны их прощало то, что они не исключали возможности вообще застрять здесь на всю оставшуюся жизнь. Но коль скоро, случилось так. Ка случилось, то и действовать нужно было иначе. Ну да. Чего теперь сожалеть о случившемся, можно только начать исправлять свои же ошибки.
