– Нельзя. Потому что их нет. После того как группа не явилась в точку рандеву в основное и резервное время, Мартин сделал соответствующие выводы.
– А почему он не задействовал нашего агента, чтобы тот выяснил все доподлинно? С каких это пор мы стали бросать своих?
– Вот именно поэтому я и направил с этим заданием не тебя, а Мартина. Ему на традиции рейнджеров плевать с высокой колокольни. Для него существует только целесообразность. А ты непременно вспомнил бы свой первый контракт со всеми вытекающими.
Как это ни странно, но Робин действительно начинал службу в рейнджерах и даже успел немного повоевать. Но потом паренька заметили парни из ЦРУ, и ему пришлось пересмотреть свою специализацию, подстраиваясь под новые требования Дядюшки Сэма. Несколько успешных операций на Земле, в основном с силовой составляющей, а потом новое задание – и Колония, где ему предстояло отстаивать интересы своей страны.
– То есть судьба шестерых подготовленных бойцов для тебя не имеет значения? Эй, парень, очнись, у тебя нет за спиной могущественной страны. Только одна жалкая колония численностью меньше пяти тысяч, подавляющее большинство из которых и слышать не хотят о том, чтобы ссориться с русскими. И лишь восемь десятков парней готовы шагнуть в пекло ради своей страны. Да в этих условиях шесть рейнджеров все равно что полк.
– Ты веришь в то, что парни живы? А если живы и в плену – в то, что мы сможем им помочь?
Роб промолчал. А что тут говорить, если ответ на поверхности.
– То-то и оно. И потом, следуя твоей же терминологии, нашего русского агента можно приравнять к дивизии. Нет, черт возьми, к армии. Пусть даже он вне всяких подозрений у русских и может свободно разгуливать по тем горам, где есть еще хищники. Я хочу свести все случайности к самому минимуму.
– Да что такого случилось, что ценность этого русского так возросла? – искренне удивился Робин.
Нет, он вовсе не забыл о том, что шестерых парней просто списали, как шахматные фигуры. Но… он не первый год на этой службе. Порой приходится делать то, от чего тебя с души воротит. А еще, положа руку на сердце, агент мог бы узнать судьбу ребят, но помочь им был не в состоянии. Как, впрочем, и все оставшиеся рейнджеры, вместе взятые. Да, погано, но жизнь продолжается.
– Хорошо сидишь? – с видом заговорщика спросил Белл.
– Не переживай, – недовольно буркнул Хьюз.
– Он идентифицировал одного из «дубликатов». Это девушка. В настоящий момент она работает учительницей в Рыбачьем.
– Проклятие! – Робин даже вскочил, настолько информация была ошеломительной.
– Я знал, что тебе понравится, – не без удовольствия улыбнулся Яков.
– Но когда…
– Мы узнали это слишком поздно. С парнями связь попросту не предусматривалась, только личный контакт в точке рандеву. Будь иначе, я не стал бы рисковать, дергая русских за усы, и не отправил бы их туда.
– И что русские?
– Тишина. Словно ничего и не произошло.
– Ты не находишь это странным?
– Нет. Мы потеряли шестерых бойцов в условиях ограниченности в людских ресурсах. Ладыгин же имеет неподконтрольный русским спецслужбам портал, через который без особого труда может тягать высококлассных бойцов. Их устраивает то, что мы теряем людей в бесплотных попытках подобраться к порталу. Они словно приглашают нас и дальше биться головой в эту стену.
– Сволочи.
– Согласен. Но знаешь, как ни странно, наши ребята погибли не зря. Теперь русские будут пребывать в уверенности, что мы по-прежнему как слепые котята. Из захваченных русскими материалов, если они, конечно, их захватили, однозначно явствует одно: задание группы состояло в сборе статистической информации для последующего выявления личностей «дубликатов». То есть четко указывает на то, что нам неизвестен ни один из них, кроме самого Ладыгина и его супруги.
– Как любил повторять мой инструктор в Лэнгли: в любой ситуации необходимо искать рациональное зерно и пытаться извлечь максимальную выгоду, как бы мизерна она ни была, – вздохнул Робин.
– Трудно с ним не согласиться, – кивнув, произнес Яков.
– Угу. А почему же тогда мы еще не переправили ее к нам? – вскинулся Робин.
– Потому что сейчас это не имеет никакого смысла. Ладыгин поставил ей блокаду. У нас есть специалист по гипнозу, и он утверждает, что снять ее, кроме самого Ладыгина, никто не сможет. Во всяком случае, у Питера для этого специализации не хватит. Нам остается только ждать. Как только Ладыгин наконец ее активирует, мы вступим в дело.
– И сколько нам ждать?
– Робин, ты не поверишь, но моя фамилия Белл, а не Ладыгин. Откуда мне знать? Впрочем, по большому счету это не имеет значения. Главное – мы знаем, кто рыбка, и она плавает в прозрачном аквариуме. Остается потерпеть и, как только наступит благоприятный момент, поймать ее сачком.
