Игорь долго сидел в кресле, глядя в тёмный экран неработающего телевизора. Затем поднялся, прошёл к бару, взял бутылку виски, лёд, стакан и вернулся обратно. Налил себе немного, кинул пару кубиков в цвета подсолнечного масла жидкость и взболтнул. Димка был в специальной школе, а больше в доме никого не было. Он не жалел о расставании со Светой. И уж, конечно, он ни в коем случае не стал бы оплакивать уход тёщи, но что-то внутри подсказывало, что это далеко не конец. Что ему ещё придётся побороться за сына. Вадик был неплохим, можно даже сказать, замечательным юристом, но… Но что-то противилось нагрянувшему освобождению от нелюбимой жены и её матери. А ведь если подумать, то Света ему до сих пор нравилась. И пусть не было любви, но и ненависти он тоже не испытывал. Значит, это конец. Конец чувствам, конец им как паре. Игорь сделал небольшой глоток. Лёд стукнулся о стенки и поплыл айсбергами покорять нехоженые тропы.
Вечер наступил скоро. Игорь обнаружил его за окном, посмотрел на часы и стал собираться на мероприятие, предложенное Вадиком. Одевшись, он услышал звонок в дверь.
–Иду! – крикнул он и прошлёпал тапочками до входа. В глазке виднелся искажённый портрет его друга, – Сейчас, – он прокрутил замок и открыл.
–Привет! Ну как ты? – Вадик бесцеремонно зашёл внутрь, а Игорь закрыл за ним дверь.
–Неплохо. Вот виски пил.
–Немного?
–Да чуть-чуть. Расслабиться. Ты сам будешь?
–Можно маленько, – Вадик сбросил новомодные туфли, одел ближайшие от него шлёпки и направился в зал, – Только без льда. Терпеть не могу холодное.
–Да знаю я, – Игорь сходил до бара взять чистый стакан и присоединился к другу, – Держи.
–Спасибо, – Вадик принял протянутый ему стакан, наполнил его до середины и откинулся назад.
–А что за клуб-то?
–Я сам толком не знаю. Ну, вроде бы как всё при нём. Аппаратуру со Штатов привезли, танцпол какой-то навороченный поставили, ди-джея пригласили из Англии. И вход только по пригласительным. В общем, должно быть интересно. А если не понравится, всегда свалить можно. Мне просто с хозяином переговорить нужно, ну и так… не хочется обижать хорошего человека.
–А кто это такой?
–Да ты его не знаешь. Из питерских. Недавно здесь. Слушай, а Димка где?
–Да вот должен быть, – Игорь сверился с часами, – Минут через десять. Его няня из спецшколы заберёт.
–А потом?
–Я попрошу её остаться на ночь.
–Да ну?
–Да я не раз так делал. Приличная женщина. И плачу я ей хорошо. Ну, и подстраховка…
–Какая?
–Я знаю о ней всё: адрес, телефон, номер пенсионного, ИНН, биографию, короче, самое полное досье на человека.
–Молодец, – Вадик уважительно смерил взглядом Игоря.
–А то. Я же ей сына доверяю…
На лестничных площадках было необычайно тихо. Все соседи молчали в подавленном настроении, спрятавшись за своими железными дверями и обсуждая вполголоса друг с другом последнюю новость. Каждый боялся нарушить покой того, кого уже никак нельзя было побеспокоить. Михаил нажал на кнопку звонка, и его звук разрезал его онемение надвое, чтобы окончательно разделить жизнь на до и после. Послышались шаги, дверь ему открыла Марина.
–Привет, – хрипло произнесла она и упала в его объятия.
–Здравствуй, – он легонько обнял её, поцеловал в волосы и отстранил от себя, – Врачи ещё здесь?
–Да, – еле слышно ответила она. В коридоре появился незнакомый человек в голубом халате, – Здравствуйте, – сказал он.
–Здравствуйте, – как эхо повторил Михаил.
–Соболезную вам…
–Спасибо.
–Вы…, – врач замялся, – Не хотите взглянуть? – он провёл рукой в воздухе в сторону спальни мальчиков.
–Ты как? – спросил Михаил Марину.
–Я…, – она замолчала.
–Я пойду, – она лишь кивнула в знак согласия, Михаил снял ботинки, слишком аккуратно и заботливо поставил их на полочку и прошёл за врачом. На Славиной кровати лежал сам Слава. Лицо у него было посиневшее, и губы чуть приоткрытые. На шее сиял красный след удавки. А руки и ноги были такими беззащитными, что слёзы сами подступили к горлу. Михаил грубо вытер их ладонью и едва выдохнул, – Как это произошло?
–Он взял бельевую верёвку и…, – врачу было неудобно говорить, – И… Она была недлинная, поэтому он привязал её за дверную ручку. Ну, а потом… Как вы себя чувствуете?
–Плохо, – сознался Михаил.
–Может быть, вам дать валерьянки? Ваша жена выпила, и ей полегчало.
–Не надо. Спасибо, – он никак не мог оторвать взгляда от распростёртого тела сына. Ему всё казалось, что это розыгрыш, чья-то злая подстава, но всё-таки шутка. И вот сейчас Слава встанет, скажет, что он неудачно всё подстроил, что так делать он больше не будет, и что он просит прощения. Но сын лежал мёртвый.
–Мы уже закончили, – прервал его размышления врач, – Я только хотел…
–Да, – ответил Михаил, – Скажите…
–Конечно.
–Он не мучался?
–Мммм, – врач стушевался, но взял себя в руки, – Нет. Вы извините меня, но… Вы всё равно узнаете… Он умирал долго. Вот так… – это всегда долго, – Михаил закрыл глаза и на ощупь вышел из комнаты.
–Миш, – позвала Марина, – Пройди на кухню, – Михаил как тень переместился туда, жена проследовала за ним.
–Здравствуйте, – поприветствовал их второй врач.
–Да.
