И вдруг гравимобиль оказался прямо над
Джефф вдруг сообразил, что здесь нет улиц, потому что практически все жители Внутриземелья владеют хотя бы одним гравимобилем. Ему снова стало невыносимо страшно, и он вжался в кресло, с ужасом дожидаясь конца полета.
Большие печатные буквы на громадном четырехэтажном здании гласили: «ЦЕНТРАЛЬНАЯ АДМИНИСТРАТИВНО-ХОЗЯЙСТВЕННАЯ КОРПОРАЦИЯ».
Гравимобиль с Джеффом на борту снизился, немного повисел в воздухе и приземлился на плоской крыше. Пилот, весело улыбаясь, объявил:
— Мы на месте, Адамс. Теперь ты предоставлен самому себе.
Джефф покраснел, открыл рот, чтобы что-то спросить, затем, устыдившись собственных колебаний, выбрался на крышу.
— Большое спасибо!
Он сделал несколько шагов назад, чтобы его не задела скользнувшая на место крыша гравимобиля, и остался стоять, словно брошенная статуя, печально наблюдая за парящей в воздухе машиной. Полицейские дружно посмотрели вниз, снова заулыбались и помахали ему на прощание.
Юноша в отчаянии принялся озираться по сторонам, не зная, что делать дальше. Ближайшее отверстие в крыше представляло собой квадратный люк, из которого вылетали гравимобили самой диковинной формы. На некоторых имелись крыши; волосы пилотов, сидевших в других — открытых, — трепал ветер. Кое-кто с любопытством поглядывал на Джеффа, а он мечтал только об одном — найти какую-нибудь норку и забраться туда, чтобы его никто не видел.
Еще одна необычная машина свалилась с неба и исчезла в люке, расположенном справа от Джеффа. И тут он увидел надписи «ВХОД» и «ВЫХОД», а вскоре заметил еще пару таких же люков на противоположной стороне крыши. Сомневаясь, правильно ли поступает, Джефф двинулся в сторону одного из них.
Неожиданно у края крыши он заметил небольшое сооружение, похожее на сарай, и решил, что там, скорее всего, находится выход на лестницу. Он решительно направился в ту сторону, но в следующее мгновение дверь распахнулась, и на пороге возник какой-то человек.
Невысокий, толстенький и смуглый. Маленькие аккуратные усики, карие глаза, немного затравленные (невольно отметил Джефф), абсолютно черные волосы, без малейших признаков седины (наверное, крашеные)… Но когда человечек улыбнулся, Джеффу показалось, что его лицо стало мужественнее, сильнее, а сам он вырос на несколько дюймов. Одет незнакомец был в белый комбинезон с зелеными и темно-бордовыми полосками на манжетах, воротнике и брюках.
Мужчина бросил один только взгляд на брюки и рубашку Джеффа, сшитые из самодельной ткани, шагнул вперед и протянул ему руку.
— Адамс? Я вас ждал. Меня зовут Фарлоу Нунез. Я старший диспетчер. Поскольку вы в корпорации, да и в самом Гринвилле новенький, я решил встретить вас сам. Давайте спустимся и обсудим детали.
Служащие в белых или серых комбинезонах, отделанных полосками разных цветов (в зависимости от выполняемой работы и должности — так решил Джефф), внимательно его разглядывали — кто-то не скрывая враждебности, иные с любопытством, а некоторые с насмешливой улыбкой. Нунез провел Джеффа в кабинет с огромным количеством консолей, клавиатур, разноцветных огоньков и видеоэкранов. Юноша даже и не пытался понять, для чего они все предназначены.
Нунез ловко выдворил из кабинета какого-то человека, еще раз улыбнулся Джеффу и махнул пухлой ручкой в сторону металлического стула с мягкой обивкой, оказавшегося очень удобным. Сам Нунез устроился за столом, на котором стояло несколько видеоэкранов и две клавиатуры.
— Ну, Адамс! Тебя зовут Джефф, правильно? Ты не возражаешь иногда поработать в утреннюю смену?
— Э-э… нет, конечно, сэр!
— Отлично! Боюсь, нам придется потребовать от тебя двадцатичасовой нормы. На стандартных условиях, естественно, которые включают штрафные санкции, если ты уйдешь от нас раньше чем через год. Согласен?
Джефф не очень понимал, о чем идет речь, но быстро кивнул.
— Я… думал, мне придется работать намного больше, чем двадцать часов в неделю, сэр! Ну а что касается увольнения… ну…
Нунез некоторое время внимательно его разглядывал, словно Джефф его чем-то очень озадачил.
