После чего подошла на подкашивающихся ногах к столу и, ухватив рукой одну из находившихся там бутылок, попыталась обрушить её тут же на мою многострадальную голову. Правда, мне повезло, что к этому моменту я развернулся и сидел уже к ней лицом, благодаря чему и успел перехватить у неё сей предмет женской мести. Но всё её содержимое умудрилось вылиться, к её несчастью, прямо на неё саму. Окатив её с ног до головы целым ручьём красного вина. На удивление почти протрезвев и окинув взглядом свой новый прикид, та с истошным визгом бросилась тут же в ванную. Поняв, что данное дело требует моего срочного присутствия, я, известив Каллу об этом, тут же отправился вслед за ней. Не оставлять же девушку в такой беде одну.
Зайдя туда, я прикрыл за собой тихонько дверь и, обернувшись, посмотрел на своё дивное чудо. Та уже, естественно, была под душем и вовсю оттирала руками со своей новой причёски пропитавший её вредный напиток. При этом ещё и дурниной ревя. Видимо о своей тяжкой жизни и женской доли с таким мудаком как я. Во всяком случае она так и сказала как только узрела мою физиономию:
— Ну и чего тебе здесь надо, мудак⁈
— Вот решил тебе помочь! — пояснил своё присутствие, естественно, я.
— А то вдруг ты одна с этим не справишься! — и тут же, раздевшись, залез к ней.
После чего она, перестав сразу лить слёзы, уставилась с открытым ртом на меня, пытаясь, видимо, осознать, зачем я здесь ей на хрен нужен. Впрочем, я это понял быстрее неё и тут же, чтобы не давать ей времени для выработки совсем ненужных в этом случае выводов, тут же прижал одной рукой к себе, и присосался к её губам. Чего, как говорится, кота за яйца тянуть, если и так всё ясно.
Почувствовав, видимо, как моя другая рука зачем-то начала исследовать между ног её дивную подружку, та испуганно что-то пискнула и начала колошматить меня почём зря своими ручонками по заднице. Правда, в это время я уже насадил её на своего облизывающегося и торчащего колом дружка, и она тут же оставила это безнадёжное дело. Пропищав на всякий случай что-то о своей маме. Ну и заодно и обо мне.
— У-у-й. Ну ты и га дё ны ш!
— Ну уж какой есть, моя радость! — прошептал я ей на ушко и, приподняв её руками за бёдра, начал нежно и заботливо насаживать её на свой агрегат. Чтобы, она не дай бог, не засомневалась в этом.
Судя по всему, ей это начало даже нравиться, так как она тут же обвила меня руками и начала даже довольно урчать, пытаясь откусить мне заодно и ухо. Из-за чего её немного пришлось привести в нужное чувство и пару раз шлёпнуть рукой по заднице, чтобы, так сказать, слишком не увлекалась. Доведя наконец её киску вместе с ней до оргазма, я немного побаюкал её на руках, чтобы она от него несколько остыла, и, придав ей снова вертикальное положение, пошёл искать её халат. Оставив её заканчивать свои водные процедуры. Впрочем, она решила меня, видимо, не ждать и, нацепив на себя только трусики, вышла прямо так проверить обстановку на подведомственной ей территории.
Подойдя к столу, она покосилась на конкурентку и, осушив одним махом целый бокал вина, решила её видимо по женски обрадовать:
— В общем так, ушастое недоразумение, меня этот паршивец уже оприходовал, так что теперь очередь за тобой. Можешь сразу отправляться занимать своё место. Ванну я уже специально для тебя освободила! — после чего, презрительно фыркнув и оглядев с головы до ног ставшую на удивление из зелёной пунцовой Каллу, ехидно заметила:
— Ну и чего ты сидишь в этой грязной своей хламиде — иди мойся. Накинуть на себя чего-нибудь поприличнее я тебе занесу! — и, видимо посочувствовав той, налила ей собственноручно целый бокал вина.
— Ты на меня не обижайся, сама не знаю, что на меня нашло! — и подвинула тот к ней.
— Ну что мир?
Та, естественно, обалдев от подобных метаморфоз с этой бестией, подозрительно взглянула на неё и недоверчиво заметила:
— Правда⁈
— Конечно! Я, в отличие вон от того гадёныша со своим озабоченным членом, — она показала ехидно пальчиком на меня.
— Своих слов на ветер не бросаю и наивных девочек не обманываю! — и, отобрав у меня халат, потащила ту в ванну.
После чего я чуть ли от радости не перекрестился и, развалившись на диване, начал наслаждаться наконец-то опустившейся на этот мир благостной тишиной, потягивая потихонечку коньячок. Правда, моё счастье продолжалось недолго, ибо через некоторое время обе гарпии вылезли оттуда на божий свет и, видимо, о чём-то там между собой договорившись, принялись опять трепать мне нервы, только теперь уже вдвоём.
— Ну и как мы теперь будем делить этого паршивца, не пилить же его на две части, член-то у него совсем один⁈ — поинтересовалась одна бестия у другой, взирая явно с нехорошими мыслями на меня.
— Может, монетку кинуть⁈ — подала идею вторая.
— Нет, так будет несправедливо по отношению к одной из нас! — заявила, помотав головой, дитя человеческое.
