В одной из ближневосточных стран российский военный контингент помогает законному правительству противостоять масштабной террористической агрессии. Группе спецназа, в которой служит сержант Олег Бугров, поручено сопровождать колонну с гуманитарным грузом. Опасаясь возможной засады по пути следования, старший колонны посылает Олега в разведку. Переодевшись местным жителем, сержант пробирается в ближайшее селение. То, что он там видит, поражает его воображение. Бугров понимает, что именно от его решения сейчас зависит судьба гуманитарного конвоя…
Наверное, если дьявол и существует, то он вряд ли имеет копыта, рога и прочие зоологические атрибуты. Скорее всего, одет этот персонаж в дорогой костюм «от кого-то», обут в лакированные штиблеты, на руке у него дорогие, статусные часы. При нем кейс, набитый бумагами. Информация, содержащаяся в каждой из них, тянет на миллионы баксов. В кармане лежит навороченный смартфон.
Он смотрит на мир стеклянными глазами и плюет на все то, что видит перед собой. Ему нет никакого дела до того, прекрасный ли это пейзаж, голая ли пустыня или руины городов, разрушенных обстрелами и бомбардировками. Для него существует единственный критерий оценки – выгодно или невыгодно. В первом случае он мгновенно превратит любую пастораль в лунный пейзаж, в сравнении с которым и пустыня может показаться райским уголком. У него во власти тьма не только денег, но и двуногих человекообразных тварей, готовых по его приказу совершить все, что угодно, сотворить любое, самое страшное и безумное зло.
Я лежу на плащ-палатке, заложив руки за голову, и гляжу в бездонное небо, по которому на север, подгоняемые ветром, летят светлые, словно выгоревшие на солнце облака. Этот же самый ветер несет в своих струях горечь гари и чада далеких и близких пожарищ. Это – запах войны.
Мои философствования на абстрактно-мистические темы прерывает зычный голос нашего взводного, прапорщика Коновалова, по кличке, разумеется, Коновал:
– Где там Бугров?
– Я здесь!
– Давай сюда!
– Иду.
Бугров – это я, сержант-контрактник российской армии или, говоря на армейском жаргоне – контрабас. И смотрел я не в свои, чуть холодноватые российские небеса, а в раскаленное войной небо Аскеростана. Так называется небольшая ближневосточная страна, где стараниями лучшего друга всех угнетенных народов, каковым являются небезызвестные Штаты, лет пять назад разгорелась занудливая, довольно вялая, но, тем не менее, кровавая войнушка.
В те времена я еще только заканчивал школу. Когда пошел учиться в свой, местный техникум на автомеханика, война начала разгораться в полную силу. Когда меня призвали на срочную службу, Аскеростан полыхал уже весь, целиком, от столицы Хатльтара до самых дальних пустынных и горных поселений. Дело уже шло к тому, что эта «Страна Воинов» – так переводится ее название на русский язык – будет уничтожена. Она превратится в бандитский халифат, всемирное осиное гнездо.
Ведь именно в этом и крылась главная цель заморских политиканов. И как только земля носит этих мерзопакостных тварей?! Они собирались создать эдакий заповедник террористов, откуда на Россию однажды хлынет лавина озлобленной, агрессивной, бородатой саранчи, нацеленной на одно: завоевать, подавить, истребить и утвердить свою, единственно истинную веру.
Но тут на выручку Аскеростану пришла Россия. Колесо судьбы неохотно, со скрипом, закрутилось в обратную сторону. Среди тех людей, которые заставили его это сделать, были и мы, наша рота, специальное подразделение охраны и разведки (СПОР).
Поднимаюсь, подхожу к Коновалу.
– Слушаю!
Прапорщик – семипудовый ломовик с бычьей шеей – первым делом интересуется:
– Ну, что, Олег, как самочувствие?
Вопрос вполне закономерный. Дня три назад меня ощутимо контузило во время минометного обстрела, когда мы сопровождали делегацию ООН в город Сатри. Духи по своим тоннелям подобрались к нам на дистанцию выстрела и влупили по нашему расположению из миномета. Ближе всех к месту падения мины оказался я, настоящий любимчик фортуны. Осколки, слава богу, меня не посекли, так, лишь чуть поцарапали. Парни сразу же сказали, что я в сорочке родился. Зато взрывной волной садануло очень даже не хило.
– Да ничего самочувствие. Терпимо. Можно даже сказать, зашибись.
Вообще-то я и в самом деле уже вполне оклемался. Мутить перестало, в ушах не звенит, голова не кружится. Я не любитель корчить из себя смертельно раненого героя, по которому плачут все госпитали вместе взятые. Был у нас при штабе один такой, излишне болезный. Чуть какая царапина, любой ушиб – все, бегом к эскулапам. Ну и на хрена такой вояка тут был нужен? Отправили его до хаты. Здесь идет реальная война. Она сразу выявляет, кто есть кто. Если ты слабак, слюнтяй и нытик, то все это становится ясно в момент. На гражданке легко и просто можно набивать себе авторитет пустым трепом. У нас такое никак не прокатит.
На физиономии Коновала появляется радостная улыбочка гиппопотама, которого приняли в балет.
– Ну, если ты уже в норме, то бери свое отделение и готовься на выезд. Будете сопровождать гуманитарную колонну в селение Даальдан. Намечается подписание перемирия с тамошней группировкой. У населения с продуктами туговато, надо сопроводить этот обоз и на месте помочь с раздачей гуманитарки, – выдает он.
Последние слова Коновала я встречаю в штыки:
– Сопровождать, охранять – это понятно. Дело наше. А вот раздавать гуманитарку!.. Это уже, миль пардон, в компетенции службы тыла. Еще и военной полиции. Вот пусть они этим и занимаются.
Коновал недовольно морщится, кривится и свирепо мотает кулаком.
