Ты живешь много лет в этом городе, но хорошо знаешь только один маршрут – до своей работы. Ты женат, но не помнишь причины, почему до сих пор с этой женщиной. Мир кажется простым и незамысловатым. Но что ты будешь делать, если в одно мгновение все изменится? Если от твоей следующей мысли будет зависеть, какой станет текущая версия реальности, а от следующего шага – равновесие между добром и злом?
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глеб щелчком отправил окурок в пустую банку, стоявшую на подоконнике. Этажом выше громыхнула дверь. Кто-то быстро, перепрыгивая несколько ступенек сразу, побежал по лестнице вниз. Глеб выскочил из подъезда и спрятался за угол дома.
Консьержка успела что-то крикнуть ему в спину, охранник дернулся зачем-то за Глебом, но когда тот выскочил за дверь, лениво махнул рукой и снова уселся разгадывать сканворд.
Глебу пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы унять бешеный стук сердца.
Снежинки мертвыми холодными мухами опустились на лицо. Зима… Сначала появляется запах. Непонятно, откуда он берется. Когда декабрьский ветер оборвет с деревьев жухлую листву, подморозит до состояния высохшей шпатлевки землю, появляется запах зимы – за несколько секунд до снега.
Уловить его – большая удача! Для этого нужно задрать голову, широко раскрыть рот, высунуть язык и поймать несколько капель замерзшей влаги.
Глеб высунул язык и закрыл глаза. С первой снежинкой он вспомнил ощущение из детства, когда нет ничего важнее первого снега, раскрытого рта и текущего момента…
Глеб накинул капюшон толстовки. Пальцы до белизны в костяшках сжали нож. Из подъезда выскочил коренастый, плотно сбитый мужчина и быстро зашагал в сторону припаркованного серебристого внедорожника. Глеб бросился за ним, дернул водительскую дверь и тут же получил резкий удар между ног. Перед глазами поплыли фиолетовые круги. Второй удар пришелся точно в подбородок. Последнее, что услышал Глеб, перед тем как потерял сознание, – хруст нижней челюсти.
Стас пинком перевернул вялое тело на живот и наступил на шею. Руки затрещали в локтях от резкого залома. Пластиковая стяжка надежно стянула кисти.
– Даже не дергайся!
Стас убрал ногу.
– С-сука!
Глеб выплюнул сгусток крови.
– Чмо ты, Глеб! Как был чмом, так и остался.
– Теперь что?
– Не знаю. Оставлю так. Выберешься – живи, нет – хрен с тобой!
Стас с оттяжкой пнул Глеба по ребрам. Тот охнул и свернулся в позе эмбриона.
– Надеюсь, сдохнешь.
Стас сел в машину и уехал, оставив Глеба лежать на снегу.
Глеб закрыл глаза. Стас Строев… Как же так получилось, что он опять появился в его жизни спустя столько лет?
Глеб кое-как поднялся на ноги. Голова кружилась, отчего к горлу стразу подступила тошнота.
Оглядевшись вокруг, Глеб почти отчаялся. Видимо, Стас вывез его километров за сто от Москвы. Вокруг только лес. Глеб решил двигаться вперед, сколько сможет. Нужно выйти к людям до темноты. Вчера еще было тепло – градусов пять ниже нуля, но сегодня основательно подморозило.
Изловчившись, Глеб вытащил из кармана телефон. Аппарат пискнул севшим аккумулятором. Глеб нащупал пальцами центральную кнопку, по памяти отсчитал три иконки вверх. Четвертой как раз должен быть WhatsApp. Глеб ткнул один раз. По идее, программа должна открыться на последнем чате – значит, нужно вернуться на предыдущий экран к списку контактов. Глеб нажал пальцем туда, где должна быть стрелочка возврата назад. Теперь нужно найти контакт Макса. Сделать это, держа телефон за спиной, не зная, ту ли вообще программу открыл, непросто. Чат с Максом должен быть вторым сверху. Глеб вспомнил, что последний раз переписывался с Настей, а до нее с Максом. Он нажал примерно туда, где должна быть переписка. Набрать текст не получится. Отправить местоположение, пока не села батарея. Телефон еще раз пискнул и выключился.
Глеб лег на землю.
Еще несколько минут назад прозрачное небо теперь было затянуто облаками. В воздухе запахло грозовым озоном, что странно для конца декабря. Облака обуглились в тучи. Стало как будто немного теплее. Казалось, что сейчас небо разорвут молнии, оглушив раскатами грома, но вместо этого в полной тишине пошел снег. Легкие снежинки сменились тяжелым и одновременно невесомым снегопадом. Уже через несколько минут колючий, ощетинившийся от мороза лес распустился белоснежным пухом на ветках. Глеб перекатился по земле в сторону, чтобы оказаться на снегу. Темное пятно земли в форме его тела сначала сопротивлялось теплом первому слою снежинок, но потом холод победил. Еще через минуту не осталось и следа. Глеб улыбнулся, словно под снегом исчезло что-то, от чего он никак не мог избавиться.
В детстве Глеб боялся темноты, седых старух и чуть позже Фредди Крюгера. Последнего бояться проще всего. Это уже не детский страх, когда не понимаешь причин происходящего, – это даже не страх. Несколько порций испуга разной степени «бу!».
Седые старухи – другое дело. Одна такая жила по соседству – бабка Фамаида. Скукоженная в изюм, длинные седые волосы, треснувшее морщинами лицо. Даже не старость – ветхость. Дунь чуть посильнее – рассыплется в пепел.
