- Завтра в семь утра, на седьмом учебном полигоне. Адрес найдешь в направлении. – Сообщил мне вербовщик, передавая документ, куда уже была вклеена моя фотография, а вместе с ним и листок направления. – На почту тебе придет электронная копия.
- Понял. – Кивнул я. – Спасибо. И, всего хорошего.
После вербовщика, я сев на байк отправился на кладбище к родителям. Как там пойдут дела в моей жизни дальше, было неизвестно, но отчего-то мне остро захотелось навестить могилы родных. Мать, как и в прошлый раз, лучилась нежностью, а вот отец смотрел с легким укором. Да, так что в моей голове даже голос его зазвучал: «Патя, ты конечно крут, но вспомни, как погиб я».
- Знаю, батя. Знаю. На каждый болт всегда найдется своя гайка с подходящей резьбой. – Тихо прошептал я, приложив руку к статуе, изображавшей моего отца в полный рост. – Но ведь и иначе поступить нельзя. Ты же и сам поступил бы точно так же.
После кладбища, я вернулся домой. Квартира вновь была пустой. Сонька все так же не выходила на связь, Котов тоже. В порыве отчаянной попытки успокоить собственную совесть, я все же позвонил Марго. Спустя пять длинных гудков в телефоне, я уже собирался оборвать вызов, когда мой бывший диспетчер ответила.
- Привет, кадет, у тебя что-то срочное? – Услышал я усталый голос женщины в динамике.
- Привет. Я быстро. – Тут же пообещал я. – Как там мой Всадник? Жив?
- Жив. Больше ничего сказать не могу. Прости. И это. Больше не звони мне. – Сказала женщина, а после связь оборвалась.
- Да, что вообще происходит? – Удивленно прошептал я, перебарывая сильное желание раздавить свой аппарат связи в кулаке.
Конечно же мне никто не ответил, кроме внутреннего голоса, который благим матом мне уже орал, что что-то нечисто во всем происходящем.
«Значит, решили меня в темную сыграть? Но зачем?» - Начал я задавать сам себе вопросы.
Признаюсь, в тот момент у меня даже появилась мысль плюнуть на все это и отказаться от службы, отправившись поступать в универ. Все же магический дар, мне хотелось и дальше развивать и совершенствовать, а учитывая слова Анатолия Александровича, у меня в этом направлении есть большие перспективы. И если подходить к вопросу еще и с этой стороны…
Ну, не могли меня просто так списать! Ну, не вяжется это в общей логике. Вложить тонну сил, времени преподавателей, моего, и в конечном итоге просто списать!
«Или могли?» - Остановил я самого себя. – «Патя, это тебе не твой прошлый мир, которым управляют бабки. В Империи Равных они не стоят ничего, да и не нужны никому».
В конечном итоге, я таки образом промаялся до самого вечера, даже ужин, заказав себе с доставкой.
Спал я откровенно плохо. Мне постоянно снилось, что кто-то пристально смотрит за мной. Знаете, как это – когда ты видишь себя со стороны и чувствуешь и при этом одновременно видишь, как кто-то наблюдает за тобой. Мерзкое чувство. Я просыпался раз пять за два часа, которые потратил на то чтобы уснуть.
- К черту! – Раздраженно сказал я самому себе, решительно вылезая из кровати и направляясь на кухню, к холодильнику, где у меня стояла бутылка водки. Выпив одну за другой три рюмки, я отправился обратно в постель.
И о чудо! Это сработало. Дальше спал как убитый. Вот только утренний звонок будильника, своей веселой и заводной мелодией, заставил с болью сжимать зубы. Голова гудела, как тот колокол, по которому кто-то добрый ударил молотом.
- Все, все! Встаю! – Ворча, пробурчал я, выключая навязчивую трель. – Нет, точно теперь эту песню я ненавижу!
Умываясь перед зеркалом, я пристально посмотрел в свои глаза, пытаясь в них увидеть те измениния, которые произошли со мной за последнее время. Как-то до этого и времени особого не было на это. Что могу сказать? Тогда в зеркале, на меня смотрел юношу с болью и усталостью во взгляде, и какой-то холодной решимостью. Взгляд был настолько острым, что я даже невольно передернул плечами.
«И это я? Боже, что же со мной сделала эта жизнь!» - Мысленно воскликнул я, отгоняя это чувство, очередной порцией умывания в холодной воде. – «Фух! Вот теперь лучше».
Ровно в шесть утра, я уже садился на заднее сидение такси, которое должно было меня отвести на седьмой полигон, который располагался в восточной части Алексанграда. Ехать туда было минут сорок, тем более, что пробок в это время суток не предвиделось, но я решил подстраховаться. Как-то из-за такой мелочи, не хотелось терять возможность, вернуться в строй.
Пока ехал, продолжил свои вчерашние рассуждения о причинах отстранения, и почему Даматов, продолжает за мной приглядывать. Что-то у меня в голове не вязалось. Казалось, что я упускаю что-то важное, хотя все факты и говорили, что ничего такого в действиях Игоря Дмитриевича, да и Марины Викторовны нет. Просто у меня действительно нервы стали ни к черту. Да и пропажа Котова, как и отсутствие связи с Романенко, неслабо так действуют мне на нервы.
