- Да, так. – Вяло ответил я, возвращаясь из своих размышлений. – Задумался о «справедливости» жизни.
- …? – С немым вопросом посмотрел на меня инструктор.
- Те, кто сильнее меня, искуссней, погибли. А я убил их убийцу. – Пожав плечами, ответил я, чувствуя невидимый ком где-то в груди, который в то же мгновение начал подползать к горлу.
- М-да. Что тут скажешь. – Тяжело вздохнул Игорь Дмитриевич, садясь рядом со мной на ступеньку. – Патя, жизнь такая дерьмовая штука, что лучшие уходят первыми, именно потому что они лучшие. А мы… мы должны жить дальше ради них. Ради их памяти и того наследия, что они нам оставили.
- Это из какого фильма? – Хмыкнув, с ноткой грустной иронии, спросил я у преподавателя.
- «Безумие обреченных». – Тут же ответил Даматов, с грустной улыбкой на лице. – Но слова ведь верные.
- Верные. – Тихо ответил я, глядя на полигон невидящим взглядом.
Пару минут мы провели в тишине, не решаясь нарушить тишину, и наверное таким образом отдавая дань уважения павшим.
- Так, что тебя привело ко мне? – Первым нарушил молчание Игорь Дмитриевич, кряхтя и потягиваясь.
- Думал вы вкурсе. – С кривой усмешкой, ответил я. – По крайней мере из слов Маргариты Викторовны у меня сложилось именно такое впечатление.
- Она тебя допустила? – Тут же уточнил инструктор по боевой подготовке.
Вместо ответа я протянул ему листок бумаги, что был мне выдан преподавателем. Собственно ничего особенного, просто приписка о эмоциональной нестабильности, и запрете на прохождение дальнейшей службы.
- М-да, Патя. Ты уж прости, но это… Сам понимаешь… - Кисло произнес Игорь Дмитриевич, виновато разведя руками. – Порядок есть порядок.
- Да… - хотел я было возмутится, но ведь майор не виноват, - понимаю.
- Не кисни, выход есть всегда. Отдохнешь, может вон в вуз поступишь, выучишься, получишь профессию…
- И это тогда, когда враг готовится к атаке? – Со скепсисом спросил я у него. – Именно тогда, когда…
- Стоп. Ты уже не кадет, и ты не агент. Ты не военный. И пожалуйста, Патя, оставь это дело профессионалам. – Оборвал меня Даматов.
От сказанных им слов, мне стало больно и очень обидно. Я не профессионал? Я не причастен? То есть, все сделанное мною ранее не имеет никакой ценности?
- Да, пошли вы все! – Бросил я, поднимаясь на ноги и направляясь в сторону выхода с территории училища.
Три долбанных года пошли коту под хвост. Три долбанных года издевательств, риска и унижений. И все это ради того, чтобы мне в конечном итоге сказали, что я профессионал и не причастен? Что я не нужен? Да, пошли они! Сам разберусь!
Не глядя по сторонам, я покинул территорию кадетского училища, остановившись у своего байка. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я оглянулся на ворота, что уже успели закрыться за моей спиной.
«К чертям, вас всех!» - Пронеслось в моей голове.
Оседлав своего железного коня, я отправился домой. Оставив байк на парковке, я вызвал такси и отправился в ближайший бар. План на ближайшее будущее у меня был прост и очевиден. Да, врачи конечно не рекомендовали мне употреблять в ближайшую неделю алкоголь, так как я все еще принимал обезболивающие, да и будем честны, с дырой в животе, что была у меня, такое было вполне очевидным. Не все последствия той раны, были устранены. Но в тот момент, мне было плевать. Хотелось просто забыться.
«Надо было тогда с Сарой сваливать» - пронеслось злое в моей голове.
Воспоминание о Бернард, заставили сцепить покрепче зубы и сжать с силой кулаки. Отчаянно хотелось нарваться на драку, вот только…
Вместо этого я опрокинул в себя большой глоток ядреного пойла, что отдаленно походил на виски, или коньяк. Не силен я в этом. Посмотрев на опустевший стакан, я перевел взгляд на бармена, и перекрикивая громко орущую музыку, попросил.
- Повтори!
Без лишних слов, парень на пару лет старше меня налил мне новую порцию, но при этом смотрел с неодобрением. Да и его понять можно было, напиваться в понедельник, в час дня… в общем, не самое лучшее время. Но не я такой, жизнь такая.
С этой мыслью я сделал еще один глоток. А музыка тем временем вливалась в мои уши. Играл какой-то трек в стиле рока, ударяя по барабанным перепонкам бас гитарой и эпичным по своему содержанию текстом. Пели о выборе, отчаянье и непременном преодолении.
«Что будешь дальше делать Патя?» - Спросил я самого себя, вяло рассматривая острые грани стакана, и с тоской заглядывая внутрь. – «Патя будет бухать! И как там говорилось в рекламе? И Пусть весь мир подождет!».
- Повтори! – Уже более требовательно попросил я.
А дальше, сознание унеслось за ритмами доносящейся из колонок музыки. В голове проносились воспоминания моей жизни, а язык непроизвольно повторял припев:
«
- Мы прерываемся на экстренный выпуск новостей. – Нарушая мое медитативное состояние, донеслось из колонок.
