- Наставники так не считали. – Тяжело вздохнул я. – В общем, пошел я работать в туристическое агентство, а в этом году, собирался поступать на исторический. А тут война.
- Понятно. – Пробормотал сержант. – Ладно, иди давай, к остальным. Только это… постарайся не распространяться. Все же разведка у нас…
- Понял. – Кивнул я, поднимаясь на ноги. – Разрешите идти?
- Иди.
А по вечерам, я занимался медитациями пытаясь понять, насколько стал сильнее. Старые техники, которые давались мне с большим трудом, теперь получались намного легче. Да, и окажись я вновь на сто сорок седьмой, бой пошел бы совершенно по другому сценарию. Вот только история не знает сослагательного наклонения.
По истечению недели, сержант собрал весь наш взвод, и обведя хмурым взглядом, толкнул короткую речь, которая сводилась к тому, что хватит нам прохлаждаться, пора бы уже и делом заняться.
- Командование поставило нам задачу, прочесать окрестности и отметить точки, где все еще остается мирняк. – Вводил он нас в курс дела. – Всех кого найдем нужно эвакуировать. Главная проблема в том, что вот за этим отрезком действуют диверсионные группы Серых, а потому есть высокие шансы столкновений. Действуем уверенно, без спешки, выявленного противника ликвидируем. Но! Будьте осторожны, у противника очень хорошая подготовка.
- А сам мирняк мы эвакуируем? – Едва появилась пауза в речи сержанта, спросил Денис Барковец, мой новый сослуживец.
- Нет. – Отрицательно покачал головой Корнилов. – Этим займутся эвакуационные группы. Нам же необходимо только найти.
- А если мы кого-то пропустим? – А это уже Лев Сандалов, синеволосый мужчина лет тридцати пяти.
- Хреново будет. – Мрачно ответил ему Олег Петрович. – Где-то через пару недель, линия будет достроена и наши начнут отступать на нее. Как, по-твоему, что будет с теми, кто останется?
«Ничего хорошего» - мрачно подумалось мне, но комментировать вслух я не стал. Да и не требовалось. Похоже, все присутствующие успели ознакомиться с повадками Серых, а потому прекрасно представляли, что ждет тех, кто не будет эвакуироваться.
Лично у меня в тот момент прозвучали крики детей, которых Серые твари приносили в жертву. И настолько это было ярким, что я невольно передернул плечами, чем привлек к себе внимание сослуживцев.
- Ты чего? – Шепотом спросил у меня Сергеич, или как его звали Тимофей Сергеевич Блинский, мужик сорока лет, у которого за плечами есть своя, довольно печальная история. Насколько я понял, он уезжал в командировку, на прохождение курса повышения квалификации, и в тот день началась война. Его жена и сын… в общем нет теперь у Сергеича больше никого.
- Вспомнил. – Так же шепотом ответил ему я.
Да, я рассказывал уже сослуживцем о своем опыте войны, да и они мне порассказали, своих ужасов.
- Теперь смотреть на карту. – Продолжил тем временем Корнилов, ткнув грязным ногтем указательного пальца в свой планшет. – Нам доверили вот эти пять квадратов.
- Здесь десять населенных пунктов. – А это подал голос Кузьма Данилович Форменко. Мужик тридцати семи лет, любит подшутить над товарищами, но по-доброму, да и сам по себе человек он позитивный. На гражданке был деятелем искусства, писал картины. Сейчас он щеголял загоревшей лысиной, но до войны был жгучим брюнетом, что покорял женские сердца. И да, его я раньше видел в нескольких клипах.
- Верно, Соловей. – Ответил ему сержант, назвав мужика его позывным. – И все их нужно прочесать, заходя в каждую квартиру и направляя мирняк к эвакуационным группам. После погрузки двигаем дальше. Точки сбора отмечены в каждом городке. Вопросы?
Вопросов у нас больше не имелось, а потому мы выдвинулись к первому поселению.
Две недели пролетели как одно мгновение. На то чтобы прочесать один городок, в среднем у нас уходило порядка суток. Как и говорил Корнилов, приходилось буквально ломиться в каждую квартиру. Кто-то относился с пониманием, кто-то, в основном старики, наотрез отказывались покидать свои дома. С такими было сложнее всего.
- Хоть бери, вырубай и на своем горбе на точку сбора тащи. – Не выдержав, в сердцах пожаловался мне Сергеич, в паре с которым я и работал.
Мы, тогда как раз отошли от очередной многоэтажки. И именно в последней квартире, мы вынуждены были, потрать порядка двух часов на уговоры пенсионеров, которые, ни в какую не хотели покидать свое жилище. Тогда-то я и догадался, порекомендовать им, позвонить своим детям, и только совместными усилиями, удалось добиться результата.
После каждого такого обхода, приходилось повторно проходить весь городок, дабы убедиться, что никого не осталось. И это было не зря, ведь часть людей, которые кивали и говорили, что уже выходят, так никуда и не шли. Таких уже мы конвоировали в точки эвакуации, где передавали в руки солдат, избавляясь от этой головной боли.
По прошествии двух недельного забега, мы оказались на достроенном рубеже обороны, где уже активно скапливались войска Империи, готовясь дать серым большой бой, да такой, чтобы твари умылись своей кровью.
