Я сам выбрал этот путь, а потому, просто обязан пройти его до конца, не изменяя сделанному выбору. В противном случае, все было зря. И не важно, какую цену придется заплатить. Я меч. Я щит. Я всегда буду стоять на страже интересов народа Империи Равных.
«Твой максимум – сухая строчка в отчете. Жил. Служил. Погиб при исполнении. Помни это Патя. Помни. И больше никогда не забывай. Ты принадлежишь не себе, а Империи». – Мысленно проговорил я самому себе, словно создавая гравировку на внутренней стороне черепа. – «Щит и меч».
Скривившись от фантомной боли в отсутствующей части руки, я выскользнул за дверь. Словно вор в ночи, я прокрался к ординаторской и замер у двери. Мне необходимы вещи, а время тает, словно вода вытекающая, сквозь растопыренные пальцы. Очень скоро здесь будет полиция. Но медсестра…
Мне необходимо было выманить ее, и желательно сделать это тихо. Идея моя не была новой, да и выглядела вполне очевидным решением, стоящей задачи.
Открывая двери в разные палаты, где пациенты спали, видя уже десятый сон, я нашел подключенного к мед аппарату мужчину. Знакомое, раздражающее пиканье. Подойдя к больному с перемотанной бинтами головой, я тяжело вздохнул. Наверняка это был военный, получивший ранение в бою. Оттого мне было и мерзко от собственных действий.
Сорвав с тела пациента датчик сердцебиения, я тот час выскочил за дверь и метнулся к ординаторской, прижавшись к стене, справа от двери. Судя по петлям, она как раз открывалась наружу, что было мне на руку.
Буквально через минуту, медсестра выскочила, бросаясь в сторону палаты мужика, которого я отключил от местного аналога кардиографа. Дождавшись, пока женщина скроется в палате, я метнулся в ординаторскую, сразу же направившись в раздевалку. Там я только и успел, что схватить черный мужской плащ, да ботинки. А за дверью уже слышались недовольные шаги медсестры. Взгляд метнулся к приоткрытому на проветривание окну.
