Кольца Анаконды полностью

Я заметил машину, идущую за мной сразу, как только отъехал от офиса. То, что они не особо скрывались, говорило о том, что в их намерения не входила скрытность. Что это? Психологическое давление? Вряд ли. Вероятнее всего им нужно было нечто иное. Останавливать меня в пути они не будут, но очевидно, что идут на контакт, а значит надо сначала понять, куда я еду. Бежевый «Форд» держал достаточное расстояние, чтобы не выпустить меня из поля зрения, но и не ехал, уткнувшись в бампер моей машины, что было бы просто наглостью. Что им было нужно, я скоро узнаю. Куда я ехал, они не знали, а план у меня был один — я ехал домой.

Не мудрствуя лукаво, я, соблюдая правила движения, не стремясь оторваться, направлялся к дому. Отрываться от слежки для меня глупо, зачем показывать свои профессиональные навыки, этого я себе позволить не мог, как сейчас, так и вообще.

Когда я припарковал машину около дома, где снимал квартиру, то бежевый «Форд» остановился почти позади меня. Делая вид, что ничего интересного для меня нет, я вышел из машины и направился к подъезду.

— Мистер Марше! — услышал я за спиной.

Я обернулся и увидел, что от «Форда» ко мне направляется мужчина: среднего роста, короткие светлые волосы, серый пиджак, темная рубашка и темные брюки. Я остановился, а он, подойдя ко мне, переспросил:

— Я не ошибся? Вы Жан Марше?

— Да, это я, — ответил я спокойно, в ожидании продолжения.

Взгляд его серых глаз был пронзительный; он изучал меня. Я обратил внимание, что второй мужчина вышел из машины со стороны водителя, но остался возле открытой двери. Кто они, для меня не представляло труда понять, я не знал только из какого они ведомства, ну, да сейчас, все это разрешиться.

— Я агент ФБР, управление национальной безопасности, Эрик Джонсон, — и он предъявил мне удостоверение, не выпуская, разумеется, его из рук. — А это мой коллега, кивнул он в сторону стоящего возле машины мужчину, — Барри Кинг. Мы бы хотели с вами побеседовать.

— Хотели бы, звучит неопределенно, — возразил я. — Вроде бы хотим, но в, тоже время, можно и обойтись. Так хотели бы или хотите? — уточнил я.

— Хотим.

— Вы думаете, что мне это доставит удовольствие?

— Это доставит удовольствие нам.

— Так может быть вам лучше сходить в кино или посидеть в баре, найдя более интересного собеседника? — усмехнулся я. Я умышленно задал это вопрос, чтобы проверить их отношение: жесткое или в общем лояльное. От этого следовало отталкиваться, чтобы строить свою манеру разговора.

— Я принял к сведению ваше предложение, но в следующий раз воспользуюсь. Понимаю ваш юмор, но не сейчас. Не надо так.

Его манера ведения разговора, да и сам его вид не были грубыми, что свидетельствовало о спокойствии, а значит, не предвещало неприятных сюрпризов. Я оглянулся; улица была почти пустынна, лишь изредка по ней проезжали машины. Это была обычная жилая улица без офисных зданий. Дома стояли ровными рядами. Вдоль тротуаров высажены деревья, и вдоль улицы стояли припаркованные машины. Рабочий день закончился, служащие, а это был район, где жили люди с достатком выше среднего, либо уже вернулись домой, либо задерживались в баре. Сумерки еще не опустились, и солнце стояло над горизонтом.

Взглянув на подъезд дома, куда я первоначально направлялся, я вздохнул, словно с досадой от помехи и спросил:

— А как надо?

— Согласиться. Это не займет много времени.

— Хотелось бы верить, у меня много работы.

— Даже не сомневаюсь.

— Глупо было бы, — улыбнулся я ему дружелюбно.

— Это вы о чем?

— Если такое ведомство проявляет ко мне интерес, то прежде чем предложить беседу, должно проверить меня.

Все, что я говорил, я знал и так. Следили за мной не впервые, правда до этого не высовывались, да и не было это регулярно. Отрывался я от них несколько раз, но все было так, что они меня «случайно» теряли, я не давал им повода заподозрить меня в умении обнаруживать слежку, а тем более умении от нее уходить, а потерять человека в большом городе, могут и профессионалы, если не наступают на ноги. Так что повода заподозрить меня я им не давал. Моя официальная работа не была близка к их системе, хотя предусматривала интерес. Конечно, было не очень хорошо, что я попал в их поле зрения, но это было неизбежно, а иначе все, что я делал, было бы напрасно. Я ждал, когда они проявятся. Но об этом еще поразмышляю потом, — решил я, да и выхода другого не было.

— Именно так. Так что едем? — уточнил Эрик.

— Я думаю, что особого выбора у меня нет. Я имею в виду, чтобы не ухудшать отношения с государственными органами. Где вы предлагаете побеседовать? К себе не приглашаю, да и что-то мне подсказывает, что вы не намерены осматривать мою квартиру.

— Это и не надо. Предлагаем у нас в офисе, это не далеко.

— Что, в штаб квартире?

— Найдутся и другие места, — улыбнулся он. — Америка большая страна.

Он явно обладал чувством юмора, но это не значило, что он был ко мне дружески расположен. У людей обладающих чувством юмора, есть мозги, и прямолинейность не их стиль, только когда это надо применить.

— Ну, что же, поедем.