– Разбить их, конечно, – ответил Линкольн. Дэвис кивнул в знак согласия.
– Тогда позвольте вкратце описать, что сулит нам будущее, – промолвил Фокс. – Мы одолеем их на море, где их деревянные корабли не могут сравниться с нашими стальными. Затем на суше. Наши массированные удары погонят их обратно в Канаду, откуда они вторглись в нашу страну. Затем, господа? Что произойдет дальше? Будем ли мы безмятежно сидеть лицом к лицу с вооруженным противником на нашей северной границе, пока он будет набираться сил? Эта армия может быть усилена и подкреплена всем могуществом Британской империи. Неужели мы будем спокойно смотреть, как они наращивают мощь своей армии, чтобы снова ринуться на нашу страну, если не будет мирного договора?
– Вы предрекаете беспокойное будущее, мистер Фокс, заставляя всерьез поразмыслить над ним, – произнес Линкольн, кончиками пальцев поглаживая бороду.
– Вы могли бы принять одно решение, встретившись с джентльменом, дожидающимся снаружи. Мистер Папино, французский канадец…
– Ну, конечно! – Линкольн вдруг резко выпрямился. – Это он возглавлял восстание в Квебеке в 1837 году. Британцы подавили восстание, и он бежал.
– Тогда вы должны помнить, что он хотел установить Французскую республику на реке Святого Лаврентия. Канада вовсе не такая уж безмятежная провинция, радующаяся управлению британцев, как пытаются внушить нам англичане. В том же году Уильям Лайон Маккензи возглавил аналогичный мятеж в Верхней Канаде против нынешнего режима правления. Стремление к свободе и независимости все еще сильно, несмотря на акт объединения Верхней и Нижней Канады. Французские канадцы не без оснований считают, что акт был направлен на подавление и приручение их. Мистер Папино был в Канаде, беседовал со своими соотечественниками. Он уверяет меня, что французские канадцы горят желанием завоевать свободу. Если им помочь..
– Вы действительно искушенный человек, мистер Фокс, – проронил Дэвис. – Вы ничего не сказали напрямую, но заставили нас задуматься о будущем не только этой страны, но и всего континента. Это серьезный вопрос. Не думаю, что добрые американцы будут спокойно спать по ночам, когда в Канаде яблоку негде упасть от вооруженных англичан, готовых в любой момент снова вторгнуться в наши пределы.
– Чтобы не испытывать этих бессонных ночей, наши соотечественники могут очень благосклонно посмотреть на альтернативу, – подхватил Линкольн. – Каковой является демократическая Канада, связанная братскими узами с республикой на юге от нее. Об этом действительно стоит задуматься. Пусть войдет ваш мсье Папино, чтобы мы могли выслушать, что он скажет от себя.
В тот день солдаты в синих мундирах бились что есть сил. Теперь им стало недостаточно просто удерживать позиции, они охотно бросились в атаку, когда пение трубы послало их вперед. Лавиной устремились с разгромленных укреплений Саратоги, налетели на отступающих англичан, и без того потрепанных атакой конфедератской армии. Но победить в этом сражении было нелегко, потому что захватчики, профессиональные солдаты, не поддались панике, не обратились в бегство. Они держали позиции и не прекращали огонь. Отступали с боем лишь тогда, когда позиции оказывались под непосредственной угрозой. Атакующие тоже не могли позволить себе такую роскошь, как ошибки. Англичане не упускали возможности воспользоваться любым огрехом в их обороне, они могли внезапно ринуться на атакующих, как раненые звери.
Хотя исход боев был очевиден, соперничество затевалось жестокое и смертоносное. Схватки бушевали в полях и лесах штата Нью-Йорк – не только большие, но и малые, даже более беспощадные. Солнце уже клонилось к закату, когда солдаты Нью-йоркского Шестьдесят девятого залегли в тени под стеной, наслаждаясь передышкой. Свежий полк стрелков из Мейна прошел мимо, на время освободив их Однако это не значит, что можно идти вразброд – линия фронта слишком уж подвижна. Вокруг еще хватает британских подразделений, хотя новые полки все прибывают.
Рядовой П. Дж. 0'Мэхони попал в число дозорных, выставленных по периметру для охраны. Услышав цокот копыт на дороге по ту сторону стены, он взвел курок; звякнула упряжь – всадник осадил коня. Медленно приподнявшись, 0'Мэхони выглянул через щель в стене, потом аккуратно, чтобы не выстрелить, спустил курок, встал и помахал фуражкой всаднику в сером мундире.
– Привет, Бунтарь! Придержав лошадь, тот осклабил щербатые зубы.
– Привет и тебе, янки. – Спешившись, он устало потянулся. – Порвал вот флягу, как пробирался по кустам. Буду ужасно благодарен, если поделишься глоточком-другим водицы.
– Поделюсь, еще бы. Ты приехал, куда надо. В порыве щедрости признаюсь, что у меня целых две фляги.
–Не может быть!
– Может. В одной вода, а в другой пойчин.
– Вообще-то ни разу не слыхал ни про какой пойчин.
