Словно он ее выпил той вспышкой потребности и страсти. Высосал какую-то жизненную энергию, которую сейчас его жена медленно и натужно пыталась восстановить, то приходя в себя, то проваливаясь в вязкий сон. Как когда-то после отравления, познакомившего их.
— Да и не помнит Инди еще ничего толком. Вспомни себя, когда мы тебя нашли, — добавил Ройс так же тихо, четко осознавая, что не впустит их.
Просто не может никого допустить к жене, когда она и так кажется ему слишком уязвимой; когда он себя считает в этом виновным; когда просто не хочет ее ни с кем делить! Даже с ее братом!
Марти поморщился.
То ли голос Ройса все же давил на него, то ли воспоминания Герцога о том периоде не были приятными. Марен… Жрец хранил спокойное и невозмутимое выражение лица, однако было ощутимо, как пристально старик изучает самого Ройса своими слепыми глазами. Было впечатление, что он пытается проникнуть в его мысли. Зря. Тут и с опытом Верховного Жреца Мирты не справиться.
— Ройс, — Марен выступил вперед. — Я понимаю твои чувства…
— Нет, — тихо и резко оборвал он Жреца. Не от того, что злился на Марена. — Ты и части их представить не можешь, если не впускал в свой разум Морта, — мрачно глянул из-под бровей.
Знал, что взгляд тяжелый, жесткий, полный тьмы. Потому что чувствовал, как та в нем бушует, словно напитавшись от Инди, забрав ее силу.
Да, сейчас, после их близости, Ройсу все же удалось вернуть себе управление в их с Мортом тандеме, что вчера было под большим вопросом. Хотя это вроде бы не облегчило состояние Инди. Возможно, и она взяла себе часть его силы? Только вот ей, казалось, подобное не пошло на пользу. Не губит ли ее такая близость с его тьмой подобно яду сураби?
Догадки, демоны! Одни догадки и ничего конкретного!
— Как она чувствует себя? — Марен, к его чести, не продолжил настаивать. Или же просто зашел с другой стороны.
— Ослаблена, устала, сбита с толку. Не особо соглашается есть, — перечислил он, чувствуя, как нарастает в нем раздражение от всего этого.
От непонимания. От собственной беспомощности… Странное чувство. Отвык от этого, как ни крути. Привык, что теперь не существовало ничего неподконтрольного ему…
Кроме самой бесценной женщины, выходит.
— И что с ее глазами?! Почему она не может вернуть себе зрение — целые же?! — претензии, собираясь внутри Ройса, будто те самые грозовые тучи вчера, сгущались тяжестью воздуха над головой Марти и Марена. Искал на ком сорваться? — Это же Инди?! Где ваша хваленая сила Пресветлой, Марен?! — голос набрал тяжесть, весомость и глубину, вопреки его желанию.
Словно обвинял жреца.
Тьма подпитывала раздражение и злость. Добавляла силы давлению. Теперь уже оба скривились: и юный Герцог, и жрец. Отступили подальше и друзья. Ройс и сам чувствовал, как тяжелеет вокруг пространство, уплотняясь. Еще немного, и начнет сыпаться крошка с древних камней, нарушая гармонию узора колец Мирты на потолке…
Но вот сам Марен сохранял спокойствие.
— Возможно, сила вернется в полной мере, когда принцесса вспомнит, кто она. Для нас всех было бы очень своевременно, если бы Инди исцелилась — еще одна благодать Пресветлой и возможность помочь людям. Это укрепит их готовность пережить непростую зиму и поддержать герцогскую власть, подавит и намек на волнения, — раздумывая, заметил жрец. — Я не уверен пока точно, но, исходя из опыта с Марти, допускаю, что в Инди может существовать некий блок, которым разум отграничивал слишком болезненные воспоминания о перевороте и собственной смерти. И это мешает ее силе…
Мелкие камешки все же посыпались на них сверху, неприятно покалывая кожу лиц, заставив Марена настороженно умолкнуть.
Резко выдохнув, Ройс протянул руку и настойчиво затянул недоумевающего Мартина под небольшой каменный карниз над аркой входа, защищая Герцога от последствий собственной несдержанности.
Просто… это было действительно не лучшим вариантом — упоминать при нем о ее смерти. Не теперь, когда Ройсу подвластна такая мощь, взрывающаяся от его ярости…
Помимо этого Канцлера неожиданно буйно взбесила мысль о том, что Инди рассматривают так — чтобы просто использовать дар Пресветлой в принцессе.
Странно, учитывая, что только вчера он даже самого себя рассматривал лишь как средство достижения именно этой цели — укрепления власти Мартина. Готов был умереть для этого.
Сегодня же все в нем противилось и намеку на нечто похожее.
— Ройс?..
Едва внятный зов. Шепот, который не услышал, кажется, ни ее брат, ни Марен. Но для него сейчас было достаточно просто движения воздуха у губ Инди, чтобы отрешиться от всего остального, отодвинуть и Герцога, и Верховного Жреца на задний план. Впрочем, разве так не было всегда?
Ройс просто развернулся, хлопнув дверью за собой, и в мгновение ока оказался у постели, в которой сейчас сидела Инди, немного растерянно силясь и напрягая глаза, разыскивая его, наверное.
— Я здесь, сияние мое, — настолько тихо, что никто другой и не услышал бы. Но она разобрала каждое слово, знал это точно.
