Хорошо. То, что Инди невредима и в безопасности, до сих пор и навсегда, видимо, было основным мерилом его нормальности и благополучия.
Удостоверившись в этом, Ройс позволил своей силе и мраку, будто причудливым щупальцам тумана, охватить замок, переплестись с глазами и слухом гвардейцев, несущих службу в покоях Марти и в коридорах Дворца, у всех входов-выходов. Впитывал и поглощал сам воздух переходов.
Но и здесь все ощущалось тихим.
Ройс встал с кровати и подошел к окну, стараясь свести все эти ощущения к логической системе.
— Любимый? Что-то случилось? — Инди все-таки проснулась, повернулась под одеялами, которыми он так осторожно только что укрывал ее.
— Пока не знаю, пытаюсь понять, — отозвался тихо, вглядываясь в темный небосвод, на котором не было сегодня видно звезд.
— Но я чувствую, что тебя нечто волнует, — Инди сонно растерла глаза и села в постели, правда, тут же зевнув так, что становилось ясно — ей совершенно не хочется просыпаться.
Против воли и, несмотря на непонятную тревогу, Ройс улыбнулся.
— Спи, — тихо велел он, своей волей затягивая, приглушая яркость камина. — Тебе тревожиться не нужно…
— Я живу тем, что ощущаешь и ты, этого не разделить, Ройс, — улыбнулась Инди так, будто он ее развеселил, — и не могу не тревожиться, если ты беспокоен, — и не думая вновь укладываться, она откинула стопку одеял, поднимаясь. Подошла к мужу, встав так тесно, что между ними не просочился бы и сквозняк из окна.
— Это нечто за пределами Дворца, — не оспаривая право своей принцессы и любимой разделять с ним все, заметил Ройс. — Но я еще не нашел источник, разве что…
— Марен? — словно сняв у него с языка, вдруг насторожилась Инди, как-то испуганно глянув снизу вверх.
— Возможно, — не стал отрицать Ройс, вслушиваясь в нарастающую тревогу, теребящую его тьму возмущением из-за того, что кто-то явно пытается выступить против них. Еще и тайком… — Но ночью? Кто может напасть на Храм так, чтобы угрожать Верховному Жрецу? Да и я бы точно знал, если бы кто-то попытался с угрозой преодолеть проход…
— Да… — Инди задумалась, обхватив себя руками. Сама глянула в окно, но и ей, наверное, там ничего видно не было. — Тогда у меня нет вариантов, — признала, когда он обнял ее поверх плеч и опустил голову, уперев подбородок в растрепанные локоны жены.
Казалось, что его прикосновения причиняют ей все меньше дискомфорта. Возможно, ребенок и это уравновесил? Если так, Ройс уже был готов обожать этого малыша, до его рождения.
— У меня их тоже не много. И Марен — самый реальный. Но я пока не могу разобрать, что именно происходит, хоть и чувствую напряжение тех, кто отправился его защищать.
Яснее не стало и до утра. Ни один из них не смог больше уснуть. Хотя Ройс и не пытался, а вот Инди старался заставить, но она активно сопротивлялась. А уж когда заявила, что голодная, у Ройса аргументы закончились, против такого не выступить. Но и спокойствия не добавилось, причем у них обоих. И чем больше разгоралась тьма внутри него, пожирая некой, пока необъяснимой жаждой действий и боли, крови, тем больше нервничала Инди, определенно, впитывая в себя его эмоции. Что было не по душе Ройсу. Даже Морт внутри него словно бы подчинялся этому, будто разделял и понимал потребность Ройса не влиять на принцессу такими порывами. И все же мощность этого бурления тьмы с каждым мгновением становилась настолько сильной, что Канцлер терял над ним контроль.
— Ты хочешь поехать туда? — вроде и спросила Инди, но и Ройс ее прекрасно ощущал, а потому понимал, что жена читает его эмоции, которые уже не мог от нее скрывать.
— Я должен и буду защищать тебя в первую очередь, сияние мое… И нашего ребенка… Вы важнее всего остального для меня. И Мартин, — отрезал Ройс, глядя на пламя в камине, пока Инди медленно жевала кусочек вяленого мяса.
Дворец понемногу просыпался… А разве могло быть иначе, если напряжение Ройса, казалось, охватывало каждый камень здания, каждую дорожку в садах? Буря не началась, он не страшился причинить вред любимой больше, в любой иной ситуации Ройс контролировал себя намного лучше. И все же сам воздух во Дворце был будто пропитан тревогой и напряженным бурлением силы Морта, придавливающей всех, заставляющей терять покой и сон.
Уже приходил Алекс. Не сказать, что бодрый, но точно насторожен и полный опасений. Друг и верный соратник не мог не заметить накал, пронзающий замок, подобно тем ударам молний, на который были щедры ранее штормы, вызванные Ройсом. Что он мог ему объяснить? Высказал их с Инди теорию о Марене.
Марти не приходил, но тоже не спал, Ройс отправил Кайла поговорить с Трэвом и предупредить Герцога о том, что следует быть еще более осторожным, нежели обычно.
Дворец тихо бурлил, как клокочет под земной твердыней раскаленная лава, скрытая до поры до времени, сдерживаемая каменными оковами. Все гвардейцы ощущали нагнетание тьмы в Канцлере, да и сами улавливали угрозу, будто бы та в воздухе разливалась смрадом…
