— Да, любимый! И со мной, и с ребенком — все прекрасно! — уверенно отозвалась Инди, упиваясь его теплом и силой. — Она ничего не успела сделать, да и Марти готов был собой пожертвовать ради меня. И все остальные… — она сама поцеловала его, словно старалась унять бурление силы в муже, убедить его, что нет повода беспокоиться.
Теперь ведь точно! Ту, кто был источником и организатором и переворота, и постоянной угрозы для их жизней — только что казнили. А, значит, они наконец-то могут выдохнуть и жить спокойно, восстанавливая свой мир и возвращая ему благополучие и процветание.
— Инди? — голос брата прозвучал неожиданно и растерянно. — Ты… Ты ждешь ребенка?
Инди, если откровенно, так отрешилась от всего, что как-то упустила из внимания наличие огромного количества людей вокруг. В том числе и тех, кто еще был не в курсе…
Так что сейчас, оторвавшись с неохотой от мужа, она также слегка дезориентировано глянула на Марти. Перевела глаза на Ройса, продолжающего крепко обнимать ее, хотя тоже переключившего внимание на Мартина. Муж скупо улыбнулся, подбадривая и разрешая быть уверенной в любой ситуации. Инди опять глянула на брата.
— Да, Марти. Марен потому и поехал в Храм. Это невероятно… но и муж мне достался непростой, — как-то неуверенно рассмеявшись, больше от напряжения, чем от веселья, Инди обхватила себя рукой, накрыв живот поверх ладони Ройса, так и греющей ее все это время, делящейся с малышом силой. — У нас будет сын, — все еще робко произнесла, опасаясь признать вслух.
— Марен знал?.. — как-то удивленно повторил за ней брат.
Вокруг продолжалась суета: кто-то уже накрыл покрывалом со скамьи тело Катализы, солдаты убирали следы и разбежались с приказом проверить все закоулки Дворца. Линда отошла, чтобы не мешаться при радости встречи Инди с мужем. Даже Кайл отступил, хоть и продолжал зорко осматриваться.
На ступенях уже толпились какие-то придворные, явно привлеченные переполохом и смутой гнева Ройса…
Даже тучи отступили, и небо, совсем ночное, оказалось вдруг усыпанным таким изобилием звезд, какого Инди давно не видела. А мягкий свет молодой луны растушевывал, скрывал недавний ужас, каким-то колдовским образом делая все спокойным и умиротворенным теперь…
А они с Марти стояли и молча смотрели друг на друга. Но в брате та первоначальная ошарашенность и боль от того, что он должен был сделать, все уверенней сменялась неким, не совсем пока понятным Инди, твердым намерением, почти счастьем…
— Слушайте все! — вдруг громко, отчетливо и ясно заявил Марти.
Так звучно, что присутствующие замерли, действительно привлеченные волей и голосом Герцога. Прекратили суету придворные, застыв на ступенях словно любопытная птичья стая, вытянулись смирно солдаты и гвардейцы. И только Ройс напряженно шагнул вперед, прикрыв Инди собой.
— Не надо, парень. Не руби с горяча, — тихо произнес ее муж так, чтоб слышно было только им трем. — Ты не знаешь, что решишь завтра…
— Нет, Канцлер, — так же негромко отозвался Марти. Причем, что странно, Инди ощущала в нем некое воодушевление и легкость, которой в душе Марти не было очень давно. — Это самое верное решение!
Он улыбнулся искренне и широко, после чего вновь обвел взглядом всех, кто был во дворе.
— Я отрекаюсь от герцогского престола в пользу сестры и ребенка, которого она носит! В здравом уме и трезвой памяти я отказываюсь от всяких претензий на престол Мирты и клянусь в вечной преданности Мелинде, ее будущему сыну и Канцлеру. Пресветлая свидетель, что они будут править нами куда разумнее и мудрее! Да здравствует Герцогиня! — воздев в небо руку, в которой так и сжимал меч Ройса, Марти вдруг преклонил колено, опустившись перед ними с почтением. — Да будет так!
А люди вокруг оторопели… Но после нескольких мгновений ошарашенного шока в воздухе вдруг единогласно прозвучало оглушающее и непривычное:
— Да здравствует Герцогиня и Канцлер!
И, один за другим опускаясь на колено, все повторили жест Мартина. В воздух взметнулись десятки мечей. Чувствовалось, что в голосе солдат и гвардейцев звучит искренний восторг и такое рвение, которого Инди не чувствовала в подданных давным-давно.
По крайней мере, поддержка армии им была обеспечена безоговорочно. Что же до иного… Осмыслить все, как и осознать случившееся, она пока была не в состоянии, кажется, пребывая в таком же шоке, как и все окружающее.
— Ты поспешил, — Ройс стоял за креслом, в котором сидела Инди, укутанная в плед, размеренно гладил волосы жены, но при этом в упор смотрел на Марти.
Ройсу было необходимо успокоиться, он это хорошо понимал. В душе еще пылал тот яростный огонь, вспыхнувший, стоило понять, что задумала Катализа. Сразу сложилась мозаика с этим нелепым и нелогичным нападением на Марена, явно направленным на то, чтобы вытянуть Ройса из Дворца как можно дальше.
Осознать это, понять, какую угрозу может нести подобный план для его любимой — оказалось для Ройса равносильно тому, как вновь оказаться валяющимся на треклятом обрыве, который ему вовек не забыть.
