Сила Мирты всегда держалась на благополучии Наследников Правящего дома. Если Принцесса счастлива — благоденствует и народ. Но так ли просто будет ненаследной Принцессе добиться своего счастья, если ее избранник — простой наемник, а против ее отца и брата готовится заговор, грозящий и самой Принцессе? И сумеет ли наемник, нанятый телохранителем Принцессы, спасти ту, кто стала дороже собственной жизни, когда враги скрываются за дружескими обличьями… Или же его уделом станет кровавый террор в память любимой и во славу ее брата? Для этого ли сила Мирты привела его в этот мир, забрав то, что было важнее самого существования?
Кайл немного отклонился назад, уклонившись от летящего стакана. Тот со звоном рассыпался мелкими осколками, столкнувшись со стеной в углу, который заняла их компания. Никто из троих даже не обернулся, чтобы посмотреть на «пункт отправки» почившей тары. Драка в баре, на любом перекрестке любого мира, мало чем отличалась друг от друга и была не способна удивить хоть кого-то, отирающегося в подобных местах больше месяца-двух.
Поставив собственный бокал на дощатый стол, Кайл стряхнул с рукава пару осколков.
Глупая трата. Тем более в нынешних условиях экономики Мирты. Навряд ли чтоб хозяин таверны сумел полностью восстановить запас стекла в ближайшее время. Разве что имел припрятанные сервизы с былых дней.
С какой радости дергающийся коротышка, управляющий этим баром, вообще разливал джин в стекло кому не попади, Кайл понятия не имел. Но давно усвоил, что незнание и отстраненность — благо. Того же мнения придерживался каждый в их тесной компании.
Они не переговаривались, давность совместных скитаний способствовала прекрасному пониманию мыслей товарищей по сумрачным взглядам. Вот и сейчас было ясно, насколько скучно здоровяку Филу, следящему за колебанием уровня джина в бутылке, стоящей в центре стола. Видно, очень уж друга заинтересовали причудливые спирали на фиолетовой поверхности жидкости, рождаемые тряской деревянного пола под ногами дерущихся. Но при этом он не забывал внимательно следить за любой вероятной угрозой, как и каждый из них.
Где-то за их спинами прозвучал грохот и ругань, послышались крики, явно свидетельствующие, что вышибалы принялись разнимать драчунов. Переведя глаза на свой стакан, Кайл допил его содержимое одним глотком. Эта тягучая бурда меньше всего походила на джин по внешнему виду, но чем-то напоминала им аромат напитка, оставшегося в родном мире, про который давно позабыли. Оттого в их компании и прицепилось это определение местному варианту крепкого алкоголя.
Справа от него Трэв с видимым безразличием рассматривал блики масляных ламп на лезвие кинжала. Но Кайл знал, куда на самом деле направлен пристальный взгляд стальных глаз.
Он и сам повернулся, скользя глазами по задымленному залу: игнорируя окружающих, особенно тех, кто проиграл в только затихшей драке и норовил отыграться на ком-то еще; пропустив пару подмигнувших ему девчонок, щедро демонстрирующих богатство своих тел низкими вырезами тесных платьев. Он только хмыкнул. Наконец Кайл остановился взглядом на темной фигуре, с ног до головы закутанной в грубый плотный плащ.
Серая материя, пропыленная и износившаяся не меньше, чем у любого из них, надежно скрывала силуэт человека, безучастно замершего у крохотного окошка неподалеку от их стола. Тот стоял настолько неподвижно, что было не так уж и просто различить: живое ли это существо или же странное украшение, придуманное нервным коротышкой-хозяином для своего заведения. Однако Кайл слишком хорошо знал, что под этой тканью скрывается столько жизни, сколько иным и не снилось. Или, по крайней мере, раньше все обстояло именно так. Теперь же…
В этот момент, будто ощутив на себе их взгляды, человек медленно и плавно обернулся. Из-под низко опущенного капюшона практически невозможно было разобрать черты лица. Только резкий, немного скошенный влево тяжелый подбородок, да губы, сжатые в тонкую линию. Поперек кончика губ и через подбородок белела толстая кривая полоса шрама, придавая лицу вечное выражение саркастичной усмешки.
Теми же плавными движениями, почти бесшумно, он двинулся в их сторону, быстро преодолев так четыре шага. И замер у стола.
— Пора, — Кайл уже давно не вздрагивал от мертвого, скрежещущего голоса старого друга и капитана. За последние месяцы он прекрасно научился скрывать собственную реакцию, как и остальные парни.
Все в том же молчании компания поднялась. Фил бросил на стол несколько монет, оплачивающих их ужин, далеко не самый лучший, но и не худший в Мирте. Командир посмотрел на них льдистыми зелеными глазами, такими же мертвыми, как и его голос, но никто из парней не отвел взгляд. Ройс кивнул, будто они только что пришли к какому-то итогу в разговоре.
Не нуждаясь в словесных приказах, Кайл накинул на голову свой капюшон, видя, что и остальные делают то же самое. Их команда порой казалась единым механизмом, четко и без ошибок выполняющим то, что требовалось. Друзья быстро подхватили небольшие сумки, в которых находилось то малое, в чем эти парни испытывали необходимость. Ройс же все еще стоял у стола, вновь напоминая каменного истукана.
Кайл знал, что, как и он сам, каждый из парней старается не опускать глаза, чтобы не видеть левую руку капитана, пальцы которой даже в этот момент были согнуты так, будто он все еще держал в них чью-то ладонь.
Почему-то это до сих пор пугало их гораздо больше его неживого голоса и глаз. И сейчас, спустя столько месяцев. Словно рядом с ними пятым ходил мертвый дух, невидимый никому кроме Ройса.