Вдобавок резервные отряды больгов начали обходить армию Фабиана с флангов и теперь уже беспрепятственно продвигались к Вратам.
Внезапно дракон прекратил изрыгать пламя. Воздух сотрясся от мощного раската грома. Зашумел дождь, поливая водой всех без разбора, и пропитал водой залитую кровью, обожженную землю. Киму даже не понадобилось поворачивать голову, чтобы понять, куда направился Великий Рок. Дракон был своеобразным ключом темных эльфов к Вратам в Подземный Мир.
Чудовище опустилось на соседний, поросший буковым лесом гребень холма, ломая столетние деревья. Своим хвостом дракон как бичом хлестал по земле, оставляя в ней глубокие борозды. Огонь из его пасти извергался теперь в середину долины.
Склоны задрожали; сначала медленно, затем все быстрее с них стали скатываться камни.
И вот обнажились Врата. Они не были ничем украшены и удивляли только формой и размерами: Врата представляли собой круглое, блестящее, как сталь, отверстие диаметром более пятидесяти футов. Они были укреплены тяжелой броней, испещренной древними иероглифами, но огонь дракона был достаточно жарок, чтобы расплавить даже её.
Дракон поднялся и двинулся к Вратам. В долине он не мог расправить свои могучие крылья, но его лапы, подобные каменным колоннам, неумолимо, шаг за шагом, приближали его к цели.
Гномы, фольки и даже больги словно зачарованные устремили свои взоры на Врата. В этот миг ни у кого уже не оставалось сомнений, что на пути этого проклятия может возникнуть хоть какое-то препятствие.
– Тебе здесь не пройти, – произнес чей-то голос.
Перед самими Вратами невесть откуда появилась маленькая коренастая фигура. На ней были старинные доспехи, а вокруг толпились какие-то мертвенно-бледные создания.
– Кто же может встать на моем пути? – выдохнул дракон, и из его пасти вырвался огонь. На руке существа в доспехах что-то заблестело, и этот золотой свет превратился в щит, отразивший пламя дракона. Огонь скользнул в сторону и ушел в пустоту.
– Я – Ардхамагрегорин, последний из Владык гномьего народа. Я был создан как раз для этого.
Рядом с ним стоял ещё кто-то, на руке его тоже было кольцо. К своему удивлению, Ким понял, что это – Гврги, их друг-болотник. Камень в его кольце источал фиолетовое сияние.
– Властью кольца повелеваю тебе! – выкрикнул Гврги таким зычным голосом, какого Ким никогда в нем не предполагал. – Силой духа сковываю тебя!
Дракон изворачивался и бил хвостом, его когти оставляли в земле глубокие следы. Он попытался распрямить крылья, отчего оба склона справа и слева от него покрылись тенью и поднялся такой ветер, что гнулись деревья и обломки скал скатывались в долину.
Но двое окруженных бледной челядью стояли неколебимо, словно вросшие в землю.
– Нам дана власть открывать и запирать, сковывать и освобождать, а также вызывать то, что дремлет в глубинах земли. Существо из бездны, мы взываем к тебе!
Где-то в глубине земли есть место, в котором нет ничего, кроме тьмы, сна и безмолвия.
Существо проснулось.
Одно мгновение оно не могло понять, где оно и кто оно, но потом это появилось снова.
Я.
Существо по имени Теотормон, что значит Множество, ставшее единым целым, поднялось из тьмы.
Время пришло. Время, для которого оно было предназначено. Не по плану его творцов, но по закону силы, которая столь непостижима, что даже Боги предпочитают избегать её. Некоторые называют эту силу судьбой, другие – стечением обстоятельств, третьи – провидением или случаем. Но все это лишь слова.
Просто пришло время. Оно услышало зов. И оно отправилось в дорогу путями, о которых не ведают ни люди, ни эльфы, ни гномы, а возможно, что и сама Божественная Чета, в трех разных обличьях управляющая мирозданием. Существо спешило туда, где требовалась его помощь.
Дракон издал крик.
Это был крик, какого ещё не слыхала земля. Он был рожден необходимостью, лежащей по ту сторону чувств. В этом крике не было ни гнева, ни ненависти; ни боли, ни желания.
Вокруг дракона копошились существа, появившиеся прямо из земли, подобные теням, но созданные из живой материи. Невозможно было сказать точно, сколько было их; иногда казалось, что только дюжина, иногда – ещё меньше, но они порой становились неисчислимы. Они походили на коренастых, странным образом изуродованных людей, а двигались так, словно всеми ими управляла единая воля, но одновременно с этим каждое действовало само по себе.
Дракон хлестал их своим мощным хвостом, сметал в сторону лапами, изрыгал на них полыхающий огонь, убийственный для всего живого.
Они исчезали, но затем появлялись вновь.
А потом они вцепились в него. Существа схватили его своими черными руками, и даже непробиваемая блестящая кожа дракона, которой не могли причинить вред ни камень, ни дерево, ни металл, не могла устоять перед ними. Они вырывали куски мяса из живой плоти дракона.
