Перед вами история, наполненная сумбуром, писалась она в трамвае. Возможно, после прочтения вы зададитесь вопросом: что это всё-таки было? На него прошу вас ответить самостоятельно, ведь автор вкладывал в этот рассказ несколько смыслов, и он вовсе не знает, который вы увидите первым. А если же хотите получить историю, в которой даются ответы на поставленные вопросы, автор предлагает вашему вниманию его "Начало новой истории".
Она сидела в самом конце трамвая, ежась от холода, закутываясь в полы тёплого пальто.
Ехала Она от конечной до конечной — через весь город, потому решив вздремнуть, сонно прикрыла глаза. Но тут Её внимание привлекли фиолетовые капли, прочертившие на сером полу тонкую кривую дорожку от одного выхода до другого.
Она вздрогнула. Этих капель точно не было когда Она заходила. Она не могла ошибиться. Или всё-таки могла? Может просто не обратила внимание или взгляд Её затуманился после бессонной ночи, проведённой за конспектами по математике?..
"Может быть кто-то просто пролил сок или наступил в переспевшие ягоды, валяющиеся на тротуаре?" — подумала Она, решив просто не обращать внимания.
После третьей остановки трамвай понемногу начали заполнять люди — он выехал на одну из главных улиц города.
Люди заходили, занимали свободные места, толпились в узком проходе. Кондуктор бегал из конца в конец. Все они словно не замечали капель, наступив в них, разносили по салону этот "сок", оставляя следы, той же формы, что уже были на полу, выходили на улицу и за ними всё так же оставалась полоски фиолетовой жижи.
Она осмотрела свои туфли, проверила подошву, убедилась, что сама не измазалась в этот "сок". Поднимая взгляд Она увидела заходящую в трамвай девушку, в ослепительно белых кроссовках, хотя на улице шёл дождь, мелки чёрный песок раскрошившегося асфальта лип к подошве. Девушка внимательно гладя под ноги, перешагнула дорожки капель.
Она устремила пристальный взгляд на вошедшую — ехать было ещё с час, а это выглядело интересным.
Девушка вышла на следующей же остановке, спешно пошла прочь от трамвая.
Она с любопытством проследив взглядом за удаляющейся незнакомкой, разочаровано вздохнула — в тех районах были только скучные, словно выдолбленные из камня по одному стандарту жилые высотки, называемые её отцом "человейниками".
Она, думая чем бы себя занять в долгой не интересной поездке, решила повторить математику, достала конспект, с жадностью впилась глазами в строки мелких, плотно жмущихся друг к другу кружочков-букв, словно желая найти в написанных ею же словах что-то новое, дающее ответы на все вопросы грядущей контрольной.
Вспомнив фразу, часто повторяемую её отцом: "Перед смертью не надышишься", спешно убрала конспект в сумку, тяжело вздохнув, напомнила себе, что раньше она уже пыталась повторять перед важным экзаменом и заканчивалось это всегда плачевно, потому сейчас лучше всего отпустить, расслабиться, и вздремнуть оставшийся без малого час.
Запрокинув голову, уже закрывая глаза, Она заметила девушку. Ту самую, что остановку назад выбежала из трамвая. Она с интересом проследила за боязливо озиравшейся незнакомкой. Их глаза встретились, и Она заметила во взгляде вошедшей неподдельный ужас, на Неё нахлынуло некоторое чувство дискомфорта, заставило съёжиться, плотнее запахнуть пальто.
Девушка вышла на следующей же остановке и минуя вход на небольшой рынок, помчалась в жилые кварталы.
Трамвай проехал ещё остановку и в него опять вошла всё та же незнакомка. В этот раз свободных мест не было, она забилась в угол, стараясь не наступить на фиолетовые капли, которых с каждым входящим пассажиром становилось всё больше: они заполнили собой уже всё пространство пола, начали понемногу заползать на стены, там где стоявшие пассажиры прислоняли подошву, и никто этого не замечал.
Она — студентка, так и не повторившая математику, пристально следила за начинавшей паниковать девушкой в белом.
Уже и Её саму понемногу накрывало некоторое беспокойство: успевшие стать привычными названия остановок сменяли одно другое и тут же вылетали из памяти, места, по которым ехал трамвай были узнаваемы и совершенно незнакомы одновременно. Она явно проехала уже куда больше, чем то, что было между Её домом и университетом, а на табло так и не высветилось название нужной Ей остановки.
Вокруг определённо было что-то не так!
Весь трамвай подозрительно затих, пропал гул пустой болтовни и шум города снаружи, слышалось лишь дыхание, ставшее кажется общим для всех, шаркающие шаги кондуктора, монотонное пиликанье автомата выдающего билеты, звук отрываемой бумаги, голос объявляющий остановки, стук колёс по рельсам. На этом всё! Не осталось того шума, на который обычно никто и не обращает внимания.
Она поднялась со своего места, последовала за девушкой в белом, в очередной раз выбежавшей из трамвая, наступила в фиолетовую жижу, испачкала туфли, пошла, оставляя за собой расплывающиеся на мокром асфальте следы.
Девушка в белом спешно перешла дорогу, юркнула в жилые кварталы, она бежала испуганно озираясь, постоянно спотыкаясь.
Студентка шла неспешным уверенным шагом, каблуки Её выстукивали монотонный ритм. Она совсем не хотела напугать незнакомку, причинить ей какой-либо вред, но рука сама отчего-то потянулась за ножом, пальцы ловким движением раскрыли его, повернули фиксатор.
Неожиданно девушка в белом свернула за угол, исчезла из Её поля зрения, это заставило ускориться, поспешить.
