«Но СССР не имел общих границ с Чехословакией.» [114]
«Чтобы помочь Чехословакии, Красная армия должна была выдвинуться к её границе, то есть пройти по территории Польши.» [110]
«Поэтому Сталин просил Польшу разрешить проход советских войск через территорию Польской Республики.» [114]
«И в Лондоне, и в Париже, и в Берлине знали, что согласие на это Варшава не даст.» [110]
«Поляки не только отказали Советскому Союзу в этом, но и грозили объявить войну СССР, если он вступится в защиту Чехословакии.» [114]
«Польский посол в Париже Ю. Лукасевич 21 мая 1938 г., т. е. за полгода до Мюнхена, сообщал своему коллеге из США У. Буллиту: его страна немедленно объявит войну Советскому Союзу, если тот направит войска через польскую территорию к границам Чехословакии.» [110]
«И уж тем более ничего мультимедийная платформа не рассказывает, что в декабре 1938 года в документах Главного штаба Войска Польского фиксировалось: "Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке".» [74]
«"Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент… Главная цель — ослабление и разгром России", — докладывал разведотдел её Генштаба.
Воодушевлённая добычей, которая досталась Польше в результате раздела Чехословакии — аннексией Тешинской Силезии, Оравы и Спиша, Варшава грезила разделом СССР.
И через месяц, в январе 1939 г., польский министр иностранных дел Ю. Бек заявил И. фон Риббентропу: "Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Чёрному морю".» [110]
«Фюрер германского народа, кстати, вообще в те предвоенные годы был настоящим кумиром едва ли не всей польской элиты.
К примеру, портрет Адольфа Гитлера украшал кабинет польского министра иностранных дел Юзефа Бека даже в день вторжения немцев на территорию Польши — это просто исторический факт.» [131]
«Польский МИД в том же году заверял коллег в Берлине: "Польша при определённых условиях готова выступить на стороне Германии в походе на Советскую Украину".» [74]
Кроме того, «когда советское правительство согласилось подписать предложенный Лондоном 21 марта 1939 г. проект четырёхсторонней декларации Великобритании, СССР, Франции и Польши, в соответствии с которой четыре государства брали на себя обязательства "совещаться о тех шагах, которые должны быть предприняты для общего сопротивления" действиям, "составляющим угрозу политической независимости любого европейского государства" и задевающим мир и безопасность в Европе, Польша воспротивилась.» [110]
«Продолжая пребывать в плену своих иллюзий, поляки принципиально отказывались дать право прохода советским войскам.
Не помогло даже давление на Варшаву со стороны официального Парижа.» [121]
«Лондон немедленно воспользовался этим и отказался от собственного предложения.
Польша оказала роковое влияние и на судьбу военной конвенции СССР, Великобритании и Франции, которая в случае её подписания остановила бы Гитлера.
Московские переговоры о заключении такой конвенции шли в августе 1939 г.
Всё зависело от положительного решения "кардинального вопроса" — согласия Польши и Румынии на пропуск войск Красной армии через свою территорию.» [110]
«Причем четко назывались и направления движения войск — через Галицию и Виленский коридор (то есть туда, куда в итоге и вышла Красная армия в сентябре).» [119]
«В итоге "кардинальный вопрос" так и не был решён: Варшава и Бухарест отказались от пропуска советских войск.
А западные демократии не захотели склонить их к жизненно важному для Европы и мира решению.» [110]
На заключительном совещании 14 августа 1939 года «прозвучали слова руководителя британской делегации адмирала Дракса: "Если Польша и Румыния не потребуют помощи от СССР, они в скором времени станут простыми немецкими провинциями, и тогда СССР решит, как с ними поступить".
Позвольте, а разве в итоге так и не произошло?
Что же теперь ставит в вину Советскому Союзу современный Лондон?
Ведь устами Дракса было озвучено и понимание судьбы Польши в случае войны с Германией без поддержки СССР, и признание права Сталина решать судьбу Польши в таких обстоятельствах.
Но теперь почему-то об этом забыли и в Лондоне, и в Варшаве.» [119]
«Вечером 19 августа 1939 года маршал Э. Рыдз-Смиглы заявил: "Независимо от последствий, ни одного дюйма польской территории никогда не будет разрешено занять русским войскам".
И эти же политики через несколько дней принялись утверждать, что "зелёный свет" Гитлеру дал пакт Молотова — Риббентропа.» [110]
«Конечно, Москву никоим образом не могла радовать перспектива превращения всей Польши в "германскую провинцию" и столкновения с Германией один на один.
А именно к этому варианту упорно подталкивали Советскую Россию правительства Европы, судя по протоколам переговоров, представленным публике.
В отличие от Варшавы, питавшей ложные надежды на помощь западных союзников, Сталин никаких иллюзий на этот счет не имел.
Позиция СССР в этом смысле была предельно прагматичной.» [119]
