Я достала из сумочки листок и ручку, уселась за парту и приготовилась отвечать. Вообще, все это я знала. Это как раз те разделы, которые я выучила без всякого внутреннего сопротивления. Сейчас кратко набросаю план – и пойду отвечать.
Ох, ё…
Лучше б я на другую парту села. В этом кабинете парты узенькие, всего сантиметров тридцать. А ноги у меня длиннее. И сейчас мои коленки во всей красе торчали из-под стола, а Йорик шарил по ним жадными глазами. Так и хотелось сказать: «Отвернись, козел, все колготки салом заляпал». Нельзя.
Вот пусть сначала отметку поставит в зачетку, в ведомость и в отработку. А потом я ему противогаз натяну на глаз – и по самую… попу!
И Танька, зараза! Не могла выбрать юбку подлиннее! А то все вещи – максимум до колена. А кое-что вообще можно принять за расширенный купальник с оборочкой.
Первым нарушил молчание Токаревич.
– Итак, Юлечка, что же вы мне можете рассказать о…
– Много всего полезного и хорошего, – тут же откликнулась я. – Можно без подготовки?
– Вам, Юлечка – можно всё. Абсолютно всё, что вы пожелаете, – пропел Юрик, испепеляя мои коленки страстным взглядом.
– Всё-всё? – уточнила я.
– Абсолютно, – интимно шепнул Юрик. – А что вы хотите?
Я мерзко ухмыльнулась и подвинула ему ведомость с зачеткой.
– Оценку «отлично» поставьте. А то у меня еще сегодня дел по горло.
Юрик широко улыбнулся. Выглядело это так, словно блин раздернули на две неравные части. Пахнуло запахом нечищеных зубов и чеснока. Хоть «дирол» бы пожевал, гад! Стошнит ведь сейчас…
– Какие же дела могут быть ночью у такой очаровательной женщины? То есть – девушки?
– Да хоть – бабушки, главное, оценку поставьте, – не утерпела я. И с горечью подумала, что общение с вампирами и оборотнями изрядно подкосило мою выдержку. Оно и неудивительно. Доброе слово эти зубоскалы понимают только после того, как получат по рогам. Поэтому нет смысла их уговаривать. Лучше сразу показать зубы, а потом тебя будут слушаться по праву сильного. – Личная жизнь на то и личная, что касается только одного человека. А уж никак не всех окружающих.
– И насколько…
Меня передернуло. Озабоченный подлец принял это, видимо, за дрожь страсти и удвоил натиск.
– Я бы не возражал стать ее частью…
Я представила лирическую картину – показываю я Мечиславу этого… Токаревича и произношу: «Дорогой, это моя личная жизнь!»
На миг очень захотелось так поступить и потом полюбоваться на лицо вампира. А что? Вдруг его кондрашка хватит? От осознания,
План разбили вдребезги шевельнувшиеся на моей ладони сосисочные пальчики бывшего прапора. Боюсь, что при одной попытке поцелуя с этим меня крепко стошнит. И кто над кем будет смеяться – неясно. Я резким движением выдернула руку.
– Извините. Но моя личная жизнь слишком насыщенна, чтобы уплотнять график.
В глазках Токаревича вспыхнули нехорошие огоньки.
– А вы подумайте, Юлечка. Я ведь не каждой делаю такое предложение… а вы девочка умная, из хорошей семьи…
Ты еще и про мою семью вякнул, недоделок?!
– Вот-вот. И портить генетику семьи мне никто не позволит, – огрызнулась я.
Токаревич поднялся из-за стола, обошел его и положил тяжеленные ладони мне на плечи.
– Уберите, – потребовала я. – Вы мне потом пиджак стирать будете?!
Вместо исчезновения пальцы медленно сжались. Вид толстых розовых отростков на зеленой ткани вдруг пробудил в моей душе уснувшую женщину со звериными глазами. И я почти физически ощутила, как она шевельнулась, внимательно вгляделась моими глазами в наглого хама, который решил, что ему все позволено… а потом озорно улыбнулась.
–
Шепот в моей душе пронесся ветерком, раздувая огонь ярости – и способности. И я увидела.
Ауру Токаревича. Неприятную. Откровенно неприятную. Такую… желтовато-серовато-зеленовато-коричневатую. Но в этот раз я видела ее немного по-другому. Так, как меня учил Питер. Под смесью цветов – спутанный клубок нитей. И куда они ведут.
Клубок серо-желтых нитей к желудку и кишечнику, коричневых – к мозгу, ярко-алая ниточка к паху…
Женщина со звериными глазами насмешливо оскалилась. А потом моя рука вдруг сделала короткий жест. Благо Токаревич стоял совсем рядом со мной. И он прошел, как неловкий взмах руки.
Но я знала, что потянула именно то, что необходимо. – Б-л-у-р-п… – сказал желудок преподавателя.
Я зловредно ухмыльнулась.
Розовые сосиски изчезли с плеч с рекордной скоростью. Токаревич рванулся за дверь так, словно через минуту в кабинете должна была взорваться граната. Оно и неудивительно.
Не подходите к ведьме, она не слишком добра…
Да, лет триста так назад, в Европе, меня сожгли бы как ведьму. За что?
А за дело. Например, за насылание порчи. Вот как сейчас. Почему с такой скоростью вылетел Токаревич?
Потому что я крепко дернула за ниточки, ведущие к его желудку и кишечнику. По моим скромным представлениям, ему сейчас очень сильно захотелось в туалет. Ну,
